Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

В том ничегослучилось все. Темнота умирала от одиночества, и одиночество умирало от темноты, им тесно было вместе. Никто не мог увидеть ее отсутствие.

Кто я?

Что Я?

Где я?

«Ты – ничто и все сразу», – из глубины донесся ликующий шепот приветствия. Ее наконец-то можно увидеть!

И ОНИ начали творить вместе, по крупицам создавать жизнь… Мир за миром, планета за планетой, только вся любовь доставалась Свету, а Тьму никто не замечал. Никто не мог увидеть ее, ведь она не существовала. Ее не могли почувствовать в присутствии Света, ее не различали, не боялись, не благодарили, не поклонялись. Ночь не пугала никого, но и не так радовала, как ясный день.

Первая вспышка ярости спровоцировала отклик – ее почувствовали, они испытали страх, попятились, пали перед могуществом Тьмы и ей это понравилось.

Теперь ее увидят!

Все.

Без исключения.

Она есть и будет.

***

Я родился!

Вельмор затрясся от моего вопля: дикого, первородного, глубинного. Я кричал, что есть мочи, от потока несдерживаемых сил, энергия выплескивалась чрез меня и хлестала всюду. То, как я орал, испугало меня самого. Раздался оглушительный взрыв – это в дребезги разлетелись все окна или хрусталь, а может, что-то еще.

Я затих.

Распахнул веки, и взгляд уперся в отороченные балки, обугленные перекрытия, сквозь которые пробивалась коричнево-серая громада, похожая на затянутое пеленой небо. По ощущениям меня будто вспороли изнутри, сожгли и вернули из мрака, собрали по кусочкам оторванные конечности, мотки кожи, волосы, вставили глаза в орбиты, слепили в одну массу и вот он я – живехонький. На деле ощущал себя куском тухлого мяса, не переварившимся погадком, отторгнутым желудком и выплюнутым из живота какой-то невиданной твари.

Я все никак не мог поймать мысль и бесцельно валялся, не двигаясь. Рассматривая странное место, кое не узнавал. Стал понемногу припоминать произошедшее накануне и воспоминания кислотной стрелой вонзились в голову, пронзили вспышкой, запахло гарью и костром, рвотой и металлическим привкусом крови во рту. Гортань саднило, полость рта жгло так, будто там бушевало вечное Небесное пламя.

Вспомнил.

И пошевелился. Озадаченно огляделся: «Почему мой дом выглядит так?» Я резко сел, и это было ошибкой – голову прострелило от боли, меня подташнивало, и скопившаяся во рту слизь разъела все ткани. Я выплюнул сгустки крови на пол и увидел в нескольких архах от кровати странное нечто: порванный детский костюмчик, пуговицы, тапочки и серо-черный мех.

«Откуда у меня эти вещи? Псы? Стоп. Доберманов убил Люцифер, тогда…»

– Не-е-ет, – только на это меня хватило. – Не надо, это неправда.

Я бросился к останкам, точнее упал на локти и на карачках дополз до недвижимого тельца, потому что еще никак не мог совладать с тяжестью собственного тела и чуть не мазнул лбом об пол.

– Тяфик? Эй, малыш, – дрожащими пальцами я пытался ощупать то, что видел, не желал верить в худшее. Я принялся вливать в него свои силы, пытаясь излечить, но… там нечего было спасать, просто нечего. Тяфик напоминал выпотрошенную мягкую игрушку, которую вскрыли варварским способом, забрали наполнитель и оставили на полу лишь оболочку, да та покорежена.

– Я… – У меня задрожали губы, и взгляд метался от пуговицы до валяющегося чуть в стороне порванного тапочка. – …облажался.

Схватился за голову и молча раскачивался, пытаясь собраться в кучу.

– Ну вот и кто теперь плакальщик, а? Вставай, – ткнул в шерстку пальцем, и вопль разнесся на весь Вельмор: – Встава-а-ай!

Приказал я, заклиная саму смерть, злясь от отчаяния, сбивая костяшки в кровь о черный гранитный пол, пока не свалился рядом. Теперь я лежал так, что видел во что превратился мой темный замок.

От дивана, на котором я очнулся, хотя помнил, что вырубился на полу, в разные стороны разнесло стены и несущие конструкции, часть здания больше не существовало, как и верхних этажей. Создавалось ощущение, что в центр свалился медный гигантский мяч размером с воздушный шар и размозжил мой дом. В воздухе витал запах серы – остатки магии, и кое-где еще сверкали очаги возгорания. Мой замок по большей части был построен из вулканического черного базальта, дерево почти не использовалось, поэтому пожара как такого не случилось – горели лишь личные вещи, постели, шторы и то, что легко воспламенялось. Сам дом просто разлетелся, базальт раскололся и закоптился, от чего в воздухе висела черная гарь, с неба сыпался пепел. Послышался шорох, а следом с треском и глухим ударом, обвалился с другой стороны второй этаж, деревянный шкаф со скрипом бухнулся почти рядом со мной, и я поморщился от взлетевшей в воздух пыли и сажи.

Я лежал и думал… Ощущал подавленность, вину, гнев, бессилие и опустошение: а нужно ли двигаться дальше? Сколько уже прошло времени с данного мной обещания? Сколько осталось у меня времени на жизнь, если не успею воротиться на Пик Времен? И стоит ли возвращаться?

Зло не должно существовать.

А я не кто иной, как ошибка природы. Червоточина.

Тяфики… я любил их всех, каждого. И потеря одного равна маленькой смерти внутри моей души. Бывает ли маленькая и большая смерть?

Что случилось? Как я мог не контролировать себя? Мне снился какой-то неописуемый бред, снился ли? Или я увидел то, что не должен был?

Замок разрушен, а я жив. Книга под завалами.

Книга?!

Я резко сел и устремил взгляд туда, где раньше был проход к двери. Она могла сбежать!

Ах, твою ж, иблис тебя поглоти, задницу!

Вскочил на ноги, точнее попытался и грохнулся обратно на лопатки, поэтому со второй попытки поднялся, ощущая себя старым разваливающимся дедом. Верно, удивительно, как с меня еще песок не сыплется, сейчас я почти ощутил треск в ногах и боль во всем теле, спине, лопатках, всюду, особенно в животе.

Ринулся к проходу, стал расчищать путь, откидывать булыжники, тут же я задел кусок стены и мне на голову свалился камень. Покачнулся от удара и продолжил пробиваться к двери, которой… не было. Створу разнесло в пух и прах. Я откидывал все в стороны, надеясь найти хоть кусок ручки, рамы и увидел под горой череп. Его привалил булыжник, но магический артефакт не рассыпался, не сломался. Я одним ударом снес все в сторону и взял черный череп. В глазницах вспыхнуло зеленое пламя.

Я выдохнул. Придется перенести фолиант в другое место и спрятать от любопытных глаз, чтобы до моего возвращения, никто не завладел тобой. Не мог я позволить книге очутиться в чужих руках. Она становится сильнее с каждой поглощенной душой, получает