Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

Аиррэль уже покинул Небесную Кузницу, сейчас он на пути к Перевалу Забытых душ. Сколько времени займет переход – одному Создателю известно, – Сферо’оморф откланялся и исчез.

– Интересно, в каком расположении воротился Отец?

– Есть лишь один способ проверить, – Митраэль убрал меч в ножны.

Воздух позади них задребезжал и появился хмурый Онтариэль, рядом с которым волочил лапы не менее угрюмый гарсу. Вид обоих вызывал лишь жалость и недоумение: Архангел с порванными крыльями и одеждой, с черным песком на лице и ранами; гарсу – полуживой, покалеченный, со сломанной лапой, укусами и отдавленными хвостами.

– С каких пор мы стали брать пленных? – Дарвиэль осмотрел брата, брызги крови всюду и бросил презренный взгляд на тварь подле него. Гарсу наградил его рычанием.

– Выслушайте меня, не перебивайте, – тихо потребовал Архангел. – Я его спас и теперь мы вынуждены сосуществовать так, пока он не сквитает предо мной долг жизни и пока я не сочту клятву исполненной.

– Как так вышло?

– Во время извержения его придавило.

– Ты должен был смягчить его последние мгновения пред смертью, сразить прямо в сердце Небесным клинком – это милосердие, а не то, что ты сделал. Спас?! – Дарвиэль не знал, что бил своими словами в кровоточащее от увиденного ранее сердце брата, ранил в самую душу.

– Дарвиэль?.. Одно дело – в пылу битвы на поле брани, другое – пройти мимо и занести меч над раненым. Последнее недопустимо.

«Так истинно верил я ранее…» – подумал, но не договорил Онтариэль.

– Мои полномочия на сим окончены, – отмахнулся Дарвиэль и повернулся спиной. – На сей час откланиваюсь.

Архангелы Митраэль и Онтариэль смотрели вслед удаляющемуся собрату.

– Поймет он, остынет и признает. Время само найдет нужный миг, прояви терпение к брату.

– Что ты думаешь?

– Тяжкое бремя взял ты, значит, суждено вынести какой-то урок.

– Кому? Нам?

– Может, и всем, кто знает? Ну, будьте, – Митраэль похлопал его по плечу и бегло передал приказы, поведал послание Сферо’оморфа и оставил Онтариэля на пригорке в компании новоиспеченного спутника.

Гарсу едва слышно хрипел, скалился после случившегося… Онтариэль был полностью морально разбит, его душа болела, и внутри все кипело от жара и агонии.

Архангел Онтариэль

Ранее…

«А’штрай Ри, не вмешивайся-с. Я сам должен-с пройти До’од», – мысленно обратился гарсу к Архангелу.

Онтариэль промолчал, осматривая подступающих к ним существ, с чьих клыков от яростного рычания сочилась вязкая черная слизь, и сильнее сжимал рукоять оружия. Он еще не ведал, какому жестокому действу ему предстоит быть свидетелем.

Г’хасс вышел в центр, и пятеро матерых самцов из его клана окружили своего вожака на почтительном расстоянии, то были «старейшины», по-простому – «выжившие» – в борьбе и средь битв до почтительного возраста особи, а другие сильные и молодые подбирались ближе, ходили по кругу и скалились на верховного «Ахау».

«Преемники», – сообразил Архангел, наблюдая за десятком агрессивных существ, все сильнее сужающих кольцо вокруг Г’хасса.

Поодаль стояла Итри’й с тремя щенятами и, ощетинившись, наблюдала. Самка приняла позу воина: все мышцы на ее мускулистом вытянутом теле натянулись одна к одной, на лапах выступили длинные остроконечные когти, она выглядела неустрашимой, лишь Архангел слышал биение ее двух сердец, чувствовал боль и видел больше других – считывал панику во взгляде. Интри’й напугана там, в глубинах своего существа, но не снаружи. Внешне жена вожака – кремень, сила и ярость.

Невольно Архангел возгордился ею, за что одернул себя и вновь перевел взгляд на самцов.

Старейшины завыли протяжное: «До-о-о-о-’-о-о-о-од», и запустился ритуал изгнания вожака, его отречение от титула верховного «Ахау». Десяток агрессивно настроенных преемников затрусили быстрее вокруг Г’хасса по часовой стрелке, каждый по очереди выпрыгивал в центр и наносил удар по цели, разрезая когтями плоть. Г’хасс взвыл, но не сопротивлялся и со смирением принимал увечья. Онтариэль непримиримый с ситуацией взирал на зверства и мысленно обратился к гарсу: «Отбивайся, почему ты позволяешь им истязать себя?! Борись!».

«Тебе не понять, а’штрай Ри. Не вмешивайся, стой-с спокойно».

Последнее давалось Архангелу непросто. Стоять и смотреть, как кого-то избивают на его глазах, было выше его терпения и понимания. Он не мог вынести того, что видел. Вечность слыл он смелым воином, руководил Легионами, не раз убивал и гарсу, и иных тварей на службе, но никогда не мучил. Его удары рассекали плоть с одного взмаха и убивали почти безболезненно, насмерть. Сейчас Онтариэль не знал, как ему поступить. Душе его не чужда была сострадательность, милосердие и доброта. Архангел не думал, что спасая чью-то жизнь, даже врага – может обернуться такой трагедией. И враги ли они? Только на поле битвы. Встретив этих существ вне боя, Онтариэль не стал бы их трогать, ушел бы с миром, пусть живут. Внизу, в Нижнем мире, тоже есть жизнь. Иная, изуродованная, жестокая, беспросветная, но все же ЖИЗНЬ. Архангел убивал только при крайней необходимости.

Самцы поменяли направление и закружили в противоположную сторону. Г’хасс держался, несокрушимым вождем, ждал новой порции ударов, не согнулся, не пал.

«Сколько еще?!»

«Пока я не паду, не склонюсь перед одним из них-с».

«Так будет выбран новый вождь?»

«Верно-с, а’штрай Ри. Сокрушающий удар-с станет-с последним».

Старейшины ударяли лапами по базальтовой земле, поднимая черную пыль, и песок воронкой вздымался в воздух, закручивался спиралью в своеобразный вихрь, сужая кольцо вокруг Г’хасса.

Порция новых злых ударов обрушилась на вождя, самцы рычанием сотрясали округу, рваные раны испещряли плоть и кровоточили.

Старейшины в один голос повторяли: «До’од. До’од. До-о-о-о-’-о-о-о-од».

Онтариэль заведенной юлой ходил туда-сюда: два шага вправо, два влево, вновь вправо и следом влево. Его меч задевал наконечником землю, оставляя борозды на черном песке. Он почти воспел к своему Отцу, прося чего угодно: знака, просветления в мыслях, подсказки, решения…

«Лучше бы я его убил там, – в какой-то момент этой пытки подумалось Архангелу, – так было бы милосерднее, чем то, что происходит сейчас!»

Раздался надрывный вопль, и Г’хасс рухнул в круг, а другой новоиспеченный верховный «Ахау» пригвоздил его к земле и водрузил одну из передних четырех лап на морду. Новый вожак вжимал пасть Г’хасса так сильно, что у того заблестели глаза, раздалось скалящее рычание.

– «***[2]»!!! – прогремел по округе грозный приказ на языке гарсу. – «****[3]».

Самка поверженного вождя переводила взгляд с мужа на преемника. Она сделала два шага назад с гордо поднятой головой, отступила. Не приняла нового навязанного супруга. Зло прошипела что-то в ответ, оскалилась на самцов.

«Что теперь будет?» – спросил Архангел.

«Худшее, а’штрай Ри. Ее растерзают-с на моих глазах вместе-с выводком, а затем…»

«Съедят?»

«Верно-с».

«Зверство!»

Гарсу ему ничего