Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

И где же…

— В Амерзонии, в самом опасном месте на Земле, — закончила за нее Метта. — Ты позволяешь глупой ревности затмить твой рассудок.

— Как будто ему есть дело до меня… — буркнула Аки. — У него есть Софья.

Метта вздохнула.

— Дурочка… Она красотка, это да. Такую грех не поцеловать, особенно если она сама этого хочет…

После этих слов Аки совсем осунулась. Метта улыбнулась.

— Знаешь, сколько раз Илья за время нашего путешествия думал об этой красотке?

Аки отвела глаза в сторону.

— Сколько?..

Метта вытащила планшет. Пощелкав по кнопкам, повернула.

— Четырнадцать раз в Амерзонии, и еще тридцать за те дни с тех пор, как они познакомились. В основном он думал о том, что у нее немного попахивало изо рта во время поцелуя.

Аки зарделась. Метта хихикнула.

— А о тебе…

Снова пощелкав кнопками, она снова повернула Аки планшет.

— За последнюю неделю девятьсот пятьдесят три раза. Из них триста здесь.

* * *

За окном спальни был поздний вечер. Где-то стреляли. Городской пейзаж был объят дымом.

Софья, стоя перед окном, смотрела на пустую улицу и ежилась от холода. На ней был яркий макияж, тонкое вечернее платье и россыпь ярких кристаллов, увы, надетых зря. Никакого вечера у Лариных не случилось, ибо в городе объявили комендантский час.

Она могла порадоваться освободившемуся вечеру, но нет — смотря на свое бледное лицо в оконном отражении, она видела тени, то и дело мелькающие у за забором.

И снова выстрел, где-то совсем близко.

Еще Марлинский… Она никак не могла заставить себя выкинуть его из головы. А тот факт, что члены Братства приказали ей отправить его на тот свет, а она…

— Не справилась. Опять.

…Этот факт, сводил ее с ума.

Сжав зубы, Софья не стала оборачиваться — знала, что говорили из самого темного угла. Ее рука незаметно скользнула к кулону, к ее боевой геометрике.

— Да, — сказала она. Ее бросало то в жар, то в холод. — Он…

— Ушел. Мы знаем.

Софья кивнула. Скосив глаза, увидела тень — и два глаза, что еле заметно светились в темноте.

— Не волнуйтесь, из Амерзонии он не вернется, — сказала она, совсем не веря в это. — Этот рейд — чистое самоубийство.

Тень двинулась — и прямо к ней. Обычно скрипучие половицы молчали.

— Вернер не отправляет людей в Амерзонию зазря. Да это и не важно. Самое главное, ты опять допустила оплошность.

— Простите… Я…

— Простить? Один провал — случайность. Два — нелепая случайность. А три… уже умысел.

Софья сглотнула. Сердце у нее в груди затихло. Он стоял прямо за ее спиной.

— Тебе что, впервой влюблять в себя мужчин?

— Нет, но…

Она не смогла договорить. Ей на плечи легли две ледяные руки. Она хотела сбросить их, но не смогла двинуть даже плечом — такими тяжелыми они были.

— Или ты… влюбилась в этого Марлинского?

— Нет. Он не в моем вкусе, — сказала Софья, и ее щеки порозовели.

— Ложь. Зачем ты врешь нам, Софья?

Софья не ответила, но он и не ждал ответа.

— Разве мы не выполнили свою часть договора? Не дали тебе свободу? Не лишили тебя твоего ненавистного отца?

Его прервал резкий звон, а затем грохот — окно ее спальни вынесло чем-то тяжелым и по ковру заскакали осколки. Софья хотела вскочить, но руки не дали ей сделать ни движения.

На полу лежал кирпич. На нем была надпись: «Нелюди».

— У тебя был выбор. Либо убить его, либо совратить. Ты не сделала ни то, ни другое.

— Он не стал бы нашим… — сказала Софья. — Лев мне сказал, что…

— Знаю. Еще по Санкт-Петербургу. Но все же твоя задача была в том, чтобы заполучить жизнь Марлинского. И ты обманула нас.

— Нет!

— Да…

Следом снаружи послышались крики. Кто-то рычал, выл и плакал, а затем где-то прозвучали удары — кажется, ломились к ним. Били упрямо.

— Нынче ночью выживут только наши сами верные слуги, — проговорили у нее над ухом. — Ты же хочешь жить, Софья?

— Да.

— А как твой брат? Не хочешь, чтобы нелюди порвали его на части?

— Нет…

Грохот внизу нарастал, но некому было вызвать жандармов, да и разве вызовешь их? Они весь день бегали по городу, стреляя в нелюдей. С каждым разом выстрелы слышались все ближе.

Еще один удар, и нечто тяжелое внизу рухнуло. Послышались шаги, дикий свист. А затем голос Льва. Сердце Софьи забилось быстрее, но… голос брата быстро оборвался. В груди все сжалось.

— Они уже внутри, — довольно проговорили у нее над ухом. — Они помогут тебе, Софья, выполнить очередное задание… Только так ты сможешь спасти своего брата.

От этой фразы ее бросило в дрожь. Руки разжались.

— Какое⁈ — и она повернулась.

За ее спиной было пусто. Тень пропала.

— Соня, это был он?.. — и перед ней появилась та самая девушка с белыми волосами. Метта. — Этот…

— Да, он… Из Братства.

Шаги приближались — и вот они у порога. Дверь вынесли с одного удара. Секунду спустя в ее спальню набились пять человек. Все в черном и при оружии.

— Ага… Вот и хозяева! — и на мордах всех пятерых нелюдей зажглись улыбки. — Барышня!

Они сделали шаг, Софья вжалась в подоконник. С улицы кричали.

— Прочь! — и ее глаза вспыхнули. Геометрики в кулоне и серьгах засверкали. — А то я вас…

Но нелюди подняли оружие. Целью была Софья.

— Не советуем. Снимай с себя все, дурочка. Быстро.

Девушка похолодела. Нет, лучше смерть!

— Стоп! — и из-за спин вышла еще одна фигура в черном. — Опустите пушки, ребята, а то эта конфетка тут камня на камне не оставит.

Увидев ее, Софья обомлела.

— Рина!

— Ах, вот так встреча, госпожа, — и ее бывшая горничная поклонилась. — Не хотите ли поехать с нами? Вечер у Ленской в самом разгаре.

* * *

Под вечер из-за деревьев показались они — забытые дома Амерзонии. В основном мы натыкались на утопленные в зелени руины и потрескавшиеся остатки дорог, но из леса выползла целая улица