Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Могу ли я, забыв на миг о скромности, предложить этой замечательной четверке выйти на ринг в полном составе?

— Мы называем площадку для поединков «лэйтай», — поправил меня старец с улыбкой. — Моя четверка достигла определенных успехов в своих занятиях. Им самим приходилось выходить в одиночку против нескольких противников. Я не хочу оскорблять гостя недоверием, но пусть начнет бой мой сын Лао, а потом, если это будет уместно, к нему присоединятся остальные.

— Как вам будет угодно, — вежливо ответил я.

«Ну что же, пойдем по длинному пути», — подумал я про себя.

— Если у вас нет с собой спортивной формы, я осмелюсь предложить гостю костюм из своих запасов, — оценивающе посмотрел на меня старик, явно обративший внимание на отсутствие у меня багажа.

Но я не был склонен напяливать на себя обноски, так что просто попросил комнату, где я мог бы переодеться. От небольшой паузы на душ и отдых с дороги я отказался. Во что одеты ученики, я уже отметил для себя и создал такой же комплект, но не песочного цвета, а лазурный, в цвет моего герцогства.

Я вышел на ринг, задержавшись буквально на пять минут. Меня встретил там молодой китаец, похожий лицом и на Джу, и на старика.

Начали мы спокойно, Лао просто намечал удары, я же показывал, как буду их блокировать и направлять в другую сторону. Мой стиль больше напоминал японское айкидо, когда вместо грубого соприкосновения используют силу удара соперника, направляя ее против его самого.

Так мы протанцевали с минуту, а потом учителю это надоело, он коротким лающим выкриком приказал сыну «заняться делом». Тут уж Лао накинулся на меня как разъяренный тигр.

Глава 2

Лао, конечно, успел чему-то научиться. И теперь, когда он перестал себя сдерживать, я смог оценить школу Чжуна Хуанфу. Не в полной мере, разумеется. Вот когда отец и учитель сочтет, что я достоин его уроков, тогда и посмотрим.

Скорость парень развил немалую. Не для меня, конечно, хотя я специально не использовал «магических допингов», это было бы неспортивно, я все равно опережал мальчика. Отслеживал и предугадывал каждое его движение.

Бить его в ответ я пока не хотел, достаточно того, что я уклонялся от его ударов, легким движением заставляя его терять равновесие.

Очень скоро сенсею надоел этот цирк, очередным лающим выкриком он приказал остальным троим принять участие в забаве.

Лао отступил к товарищам. Они выровнялись в шеренгу, мы обменялись вежливыми поклонами. Четверка явно училась сражаться в команде. Лао прыгнул, пытаясь нанести мне прямой сокрушающий удар. По идее я должен был бы отпрянуть, но я, наоборот, шагнул вперед, чуть уклонившись. Открытой ладонью я направил его кулак в сторону, он просвистел мимо моего виска.

Одновременно номер два, верткий, якобы расхлябанный, вихляющий как пьяная обезьяна, попробовал достать меня снизу. Я резко опустил ту же руку, что отвела удар Лао, стукнув «обезьянку» локтем по макушке. Парень потерял равновесие, я же добавил хаоса, слегка прикоснувшись ногой к его голени.

Кроме тигра Лао в лучших учениках Чжуна числились молодая девушка, тоже верткая, но не как обезьяна, а скорее, как ядовитая змея. Еще один, самый рослый из четверых, тоже напоминал змею. Но не маленькую и шуструю, а скорее могучего удава, что сдавливает жертву с боков и буквально выдавливает душу.

И это парочка серпентов обступила меня с двух сторон, для начала вцепившись в предплечья. По их замыслу я должен был начать вырываться, запутавшись в их объятиях пуще прежнего. Я же расслабился и позволил им потянуть меня в разные стороны. А потом резко ушел вниз, кувыркнулся, опираясь на их же руки и уперся ногами в грудь каждой «змейке». Эффектный фокус со стороны такого неуклюжего «толстячка», каким я казался со стороны. Оттолкнувшись, я изобразил пируэт, придав «змеям» ускорение пятками по затылкам.

Не прошло и полминуты, как вся четверка оказалась сбитой в кучу, полностью в моей власти. Я оттолкнулся от этого живого кома и, сделав классическое сальто, приземлился в паре метров от четверки и с легкой издевкой поклонился.

Четверка, конечно же, и не думала застревать в неудобной позе. Но и контроль над схваткой они потеряли. Лао и «обезьяна» метнулись к снарядам, выставленным вдоль одной из стен. Они подхватили шесты. «Змеи» же выбрали себе нунчаки.

Чжун рявкнул что-то гневное, но я почувствовал, что сенсею интересно, и махнул ему рукой, дескать, все в порядке.

Четверка даже и подумала менять диспозицию. Парни с шестами атаковали меня с фронта, змеи же попробовали обступить с флангов. Я тоже не стал изобретать колесо и проскользнул между шестами, бьющими мне в грудь. Теперь я оказался в тылу у всех противников и смог показать замечательный прием под названием «пробежка по головам». Точнее, четыре шажка по затылкам, после которых мне осталось лишь выбить оружие из рук падающих тушек.

Чжун Хуанфу захлопал в ладоши.

— Благодарю вас, Этерн, наблюдать за вашим искусством — честь и удовольствие.

— Вы слишком добры. Ваши ученики достигли многого, просто у меня скопилось за долгие годы чуть больше опыта.

— Я был бы счастлив, если бы вы сочли возможным поделиться этим опытом со мной. Если вас не смущает мой возраст, вы не откажетесь уделить мне пару минут на лэйтае?

— Я сочту за честь, господин Хуанфу. Уверен, что таким людям, как мы с вами, годы не помеха.

Схватка с Чжуном уже смогла доставить мне удовольствие. По уровню он не сильно уступал моему тренеру Цукаю. Правда, у последнего было большего времени, чтобы совершенствовать мастерство. Когда мы с ним встретились, ему уже стукнуло три века. Чжун разработал очень интересную методику, я бы с удовольствием поучился у него, тем более что наши школы друг другу не противоречили.

— Спасибо за доставленную радость, — искренне сообщил мне Чжун, когда мы закончили поединок. — Не думал, что кто-то сможет меня удивить на моем поприще. Если не секрет, Этерн, где и у кого вы учились?

— Я изучал боевые искусства не в Китае. На самом деле это происходило очень далеко отсюда. Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Мне кажется, понимаю, — кивнул Чжун.

— Моего сенсея зовут мастер Цукай. Его стиль называется «кайхи», что можно условно перевести с одного древнего языка как «уклонение». Смысл его в том, чтобы использовать силу врага против него самого. Я часто использую этот подход и в других сферах жизни. Я очень благодарен мастеру Цукаю за науку. Но я бы с удовольствием открыл