"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Прозвенел звонок, и я медленно выдохнула. Подумаешь. Всего лишь полтора часа его пристального взгляда. Переживу.

После первых сорока пяти минут я поняла, что переоценила свои моральные силы. Хотелось подойти к третьей парте среднего ряда и стукнуть по голове господина Свирцева, чтобы он наконец прекратил взглядом прожигать во мне дыру. Звонок, возвестивший о начале перемены, прозвучал для меня музыкой.

– Надежда Васильевна, – раздался голос юнца с бородкой, сидевшего прямо перед моим столом, – а я совсем безнадежен, да?

– В каком смысле? – не поняла я.

На занятии мы разбирали новую тему, и он был на одном уровне с остальными.

– Я про тест. – Он грустно протянул мне пестревший красным листок.

«Свирцев Олег» значилось в верхнем правом углу. Я откашлялась.

– Нет, что вы. У вас как раз очень перспективная работа. Именно поэтому там столько моих пометок, – следя за выражением своего лица, произнесла я. – Видно, что вы работаете с материалом. А я обозначила направления, в которых надо работать.

– А если пометок мало, то это неперспективно? – насмешливо спросила девица с пирсингом в брови.

Надо же, я-то думала, пирсинг вышел из моды еще в пору моего студенчества.

– Тот, у кого мало пометок, будет работать с дополнительным материалом. У меня нет задачи вас уравнять, потому что в этом случае те, кто посильнее, просто потеряют время, – ответила я.

Признаться, у меня не было намерения сделать из них высококлассных переводчиков. У меня вообще не было никаких амбициозных планов. Я хотела просто жить и растить своего ребенка, не ожидая каждую минуту нашествия вражеской армии.

– Ну чё там, Боев, ты перспективный или дополнительный? – вчерашний свистун плюхнулся за парту Альгидраса и заглянул в его работу.

Я подтянула к себе список группы. Верхней строкой шел Олег Боев. Посмотрев на бедного Олега Свирцева, который провинился лишь фамилией, я понадеялась, что Альгидрас не сопоставил детали.

Вторая лекция прошла в том же режиме и под тем же пристальным взглядом. В какой-то момент я даже не выдержала и, посмотрев на Альгидраса, очень непрофессионально заметила:

– Все записывают.

Тот молча пододвинул к себе тетрадь и взял с парты ручку, но так ничего и не записал.

После работы меня ждала та же картина: товарищ Боев сидел на ступеньках. Правда, на этот раз не один, а с кем-то из ребят.

– Всего доброго, – произнесла я, не останавливаясь.

Они дружно попрощались, и я прибавила шаг. Примерно через квартал Альгидрас меня догнал и пристроился рядом:

– Здесь нас никто не увидит?

– Могут, – пожала плечами я и пошла еще быстрее.

Ему явно было тяжело идти: он все еще прихрамывал, однако мои надежды на то, что он отстанет, не оправдались. У детского садика я остановилась и повернулась к нему.

– Дима идет на день рождения к другу, так что… – я развела руками.

– Я могу пойти с тобой? – задал он до смешного наивный вопрос.

– На дни рождения не ходят без приглашения.

– Это я понимаю. Но приглашен ведь Дима. Ты же не будешь сидеть за столом с детьми весь вечер?

Я поморщилась, бесясь оттого, что даже в незнакомой обстановке он умудряется включать логику, в то время как меня вечно разрывает на части от эмоций.

– Они идут в детский центр. Я буду наблюдать издали с прочими родителями.

– Можно мне тоже?

Я вздохнула и мысленно сосчитала до пяти. Что ж, избегать его до бесконечности все равно не выйдет. К тому же он прав: чем быстрее мы поговорим, тем будет лучше для всех.

– Жди меня здесь, – произнесла я, и он, кивнув, отступил в сторону.

Димка был невероятно возбужден по случаю предстоящего мероприятия. Он еще ни разу не ходил на «настоящие праздники», поэтому болтал без умолку и все время спрашивал, будут ли там клоуны.

Выйдя из здания садика, я на миг остановилась и постаралась успокоиться. День выдался теплым, и над моей головой щебетали птицы. В последние годы я к ним почти не прислушивалась. Не то что в первые месяцы после возвращения, когда мне жизненно важно было слышать звуки, напоминавшие о Свири: щебетание птиц, лай собак, шум воды.

Альгидрас стоял за оградой и смотрел на нас с Димой с таким выражением лица, что мое дурацкое сердце заколотилось в груди. Сжав зубы, я напомнила себе, что в первую очередь нужно думать о безопасности сына и, пока Альгидрас не докажет, что ему можно верить, я не должна даже на секунду допускать никаких посторонних мыслей.

– Привет, – поздоровался Альгидрас с Димкой и присел перед ним на корточки.

– Здравствуйте, – произнес ребенок и вцепился в подол моего платья.

При всей своей общительности, он очень настороженно относился к посторонним мужчинам, что в свете сложившихся обстоятельств не могло меня не радовать.

– Я Олег, – Альгидрас протянул руку.

Я усмехнулась. Интересно, он хорошо себя чувствует, представляясь сыну чужим именем? Хванец, кажется, понял причину моей усмешки, потому что поднял на меня напряженный взгляд.

– Дима, дядя Олег – один из моих студентов. Он проводит нас к Саше.

– Он тоже пойдет к Саше? – недоуменно уточнил Димка.

– Нет, к Саше пойдешь ты. А мы с дядей Олегом подождем рядом, и я объясню ему непонятную тему.

– А-а-а, работать будешь, – недовольно протянул мой ребенок и быстро потерял интерес к беседе.

Жест Альгидраса так и остался проигнорированным, и я не стала указывать на это сыну: молча взяла его за руку, и мы пошли по дорожке.

Альгидрас шел позади нас, и его взгляд, который я чувствовала