"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

буквально каждым сантиметром кожи, ни на секунду не давал забыть о его присутствии. На полпути у меня зазвонил телефон. Павел Николаевич вновь предложил куда-нибудь вместе сводить Диму. Мне было очень интересно, как этот поход укладывается в его концепцию «вы мне нравитесь, но я связан по рукам и ногам, поэтому забудем об этом разговоре», но при Альгидрасе и сыне я не могла нормально говорить, поэтому пообещала подумать до завтра и отключила телефон.

Взгляд хванца, сверливший мой затылок, стал чувствоваться еще острее.

На подходе к кафе Димка дернул меня за руку и подпрыгнул на месте:

– Клоуны!

Он указал на двух аниматоров, одетых в костюмы пиратов, и я вздохнула:

– Это пираты, Дим.

– Это клоуны в костюмах пиратов! – отрезал мой ребенок, и Альгидрас за моей спиной усмехнулся.

На миг обернувшись, я постаралась взглядом передать все, что думаю о его веселье.

– Надя, спасибо, что пришли! – Варя, мама именинника, радушно обняла меня, хотя мы почти не были знакомы и пересекались лишь на родительских собраниях.

К счастью, довольно быстро собрались все гости, и дети наконец были запущены в игровую зону под открытым небом. Процессом руководили залихватские пираты, и, судя по веселому смеху, представление всем нравилось.

Нас пригласили за стол для взрослых, но я отказалась, сообщив, что мне нужно поработать с отстающим студентом. Варя сочувственно посмотрела на меня, потом на Альгидраса, и тот изобразил милую улыбку. Выглядел он и вправду как студент: на плече болтался рюкзак, к нему была привязана толстовка, а на футболке красовался принт известной рок-группы.

Мы разместились за столиком в открытом кафе так, чтобы видеть Димку, и Альгидрас просто залип взглядом на детском комплексе. Пользуясь случаем, я принялась его рассматривать. Он повзрослел. Четче обозначились скулы, на подбородке появился новый шрам и еще один – на виске.

Альгидрас вдруг привстал, глядя на детей, и тут же медленно опустился на стул. Я повернулась в ту сторону. Один из аниматоров поднимал Димку с земли. Судя по довольному виду ребенка, того все устраивало.

– Там безопасно. За ними следят, – сказала я.

Хванец, будто очнувшись, перевел взгляд на меня.

– Я понимаю, что ты не отпустила бы его туда, где опасно. Просто мне не нравится, что между нами этот забор, и, если что-то…

– Это не забор, а заградительная сетка, чтобы дети не выпали с аттракционов.

– Я понимаю, – снова кивнул он. – Мне просто это не нравится.

– О-о-о, – протянула я, – а ты был бы весьма нервным отцом.

– Почему? – серьезно спросил он.

– Потому что дети имеют обыкновение падать на бегу на асфальт, например. А это не земля. Колени стираются на ура.

Я посмотрела на ссадину на его кисти. Он проследил за моим взглядом и серьезно кивнул.

– А еще у них режутся зубки, и тогда они плачут. А от коликов так вообще орут как резаные. И вот представь: между ним и тобой нет никаких преград, но ты ничего не можешь сделать. Или же, как в случае с Димкой, ребенку просто не подошел климат Москвы. Это город, где мы раньше жили. Кожа трескалась и шелушилась несколько месяцев. Он не спал, плакал, а если задремывал, то во сне расчесывал себя до крови.

Альгидрас сцепил кисти в замок и прижал их к губам. Он смотрел на меня, наморщив лоб, и я понимала, что меня ждут нелегкие времена, потому что мои глупые чувства, кажется, никуда не делись.

– Мне очень жаль, что ты прошла через все это одна, – наконец произнес он и потянулся к моей руке. Теперь уже я сцепила кисти в замок и положила их на колени.

– Ты – отстающий студент. Помнишь?

– Прости, – пробормотал он и тоже убрал руки.

– Спасибо, что вытащил Димку из-под машины, – неловко пробормотала я, потому что, с одной стороны, «спасибо» звучало глупо и не могло выразить то, что я чувствовала, а с другой – я ведь помнила, откуда он и какое значение имели слова там, поэтому надеялась, что он поймет.

Альгидрас хмуро кивнул и произнес:

– Я вообще не понимаю, кто придумал водить детей вдоль дорог.

Ответить я не успела – к нам подошла официантка и жизнерадостно спросила:

– Что будем заказывать?

– Мне капучино, пожалуйста, и шоколадный торт.

– Есть «Прага», «Три шоколада», есть…

– «Прага» подойдет, – перебила я. – Спасибо.

– А вам что, молодой человек?

– Мне то же, – ответил он, а потом, встрепенувшись, добавил: – Только не кофе, а чай. Травяной, если есть.

– Есть молочный улун, сенча, с чабрецом… – начала перечислять официантка.

Альгидрас смотрел на нее так, будто готовился сдавать экзамен.

– Ему сенча подойдет.

– Отлично. Две «Праги», капучино и сенча. Меню оставить?

Мы синхронно покачали головами. Когда официантка удалилась, я обратилась к Альгидрасу:

– Часто ходишь в кафе?

– Несколько раз был с ребятами из группы.

– Как ты вообще здесь?.. Как появился? Как живешь? Где?

Он выдохнул и провел ладонью по затылку, потер шею, потом посмотрел на детей и, наконец убедившись, что там все хорошо, произнес:

– Я не знаю, как начать, не знаю, что важно, а что нет.

– Начни с того, зачем ты здесь.

– Чтобы защитить вас.

Мое сердце ухнуло в желудок, а взгляд сам собой метнулся к детской площадке. Альгидрас же продолжил:

– Здесь есть тот, кто вам угрожает, но мы пока точно не знаем, кто он.

– Кто это «мы»?

– Я и Альтар.

– Альтар? – наморщила я лоб. – Умерший жрец хванов?

– Он не умер. Он переправился сюда.

– Как?