Обратный отсчет - Токацин

последний кордон. Их уже не останавливали, только светили считывателем в лицо и на ходу сверяли списки. Экзоскелетчики, поднятые по тревоге карантинной службой космопорта, снова стягивались к ограждению, чтобы вернуться под городской купол и глотнуть воздуха, — до возвращения бригады с южного края космодрома им делать на площадке было нечего.

Кордонами обнесли весь юго-западный сегмент, подогнали бронеходы и развернули кислородные станции. В кольце охраны под прозрачным защитным полем стояли три ярко раскрашенных корабля. Гедимин смотрел на них, щурясь от рези в глазах, — ослепительная зелень, ультрамарин и серебро обжигали сетчатку. «Разведка?» — сармат недоверчиво ухмыльнулся. «Кем надо быть, чтобы вот это вот не заметить⁈»

Иджес, успевший прикрыть глаза тёмным щитком, покосился на Гедимина и ткнул его кулаком в бок.

— Что ты щуришься? Мы — лучшие механики двух галактик. Чего нам бояться⁈

Гедимин хмыкнул.

— Уверен?

— Иначе они ремонтировались бы у своих, — уверенно сказал Иджес. — Думаешь, им сложно за секунду вернуться домой?

— За секунду не выйдет, — буркнул Гедимин. — Порталы запрещены. Теперь — тихо, я изучаю техзадание.

Передатчик на его запястье часто замигал и погас. Бронеходы медленно отъезжали в разные стороны, пропуская сарматов к повреждённым кораблям. Гедимин смотрел внимательно, надеясь наткнуться на кого-нибудь из пришельцев, но мианийцы, если и оставались на «разведчиках», наружу не выглядывали.

Войдя под защитное поле, сарматы остановились и собрались вокруг командира, заглядывая с разных сторон в экран его передатчика.

— Повреждения обшивки, — прочитал вслух Гедимин. — Термические и лучевые ожоги, частичное расплавление…

Он посмотрел на ближайший корабль. Теперь, когда глаза не болели от яркой раскраски, сармат видел на обшивке неровные тёмные пятна с просевшей, а местами и прорванной поверхностью. В какой-то момент ему показалось, что обшивка вздымается, как от тяжёлого дыхания, и его передёрнуло. «Биолога бы им сюда,» — подумал он, растерянно глядя на ноздреватую почерневшую поверхность. «К таким ожогам без анестезии, наверное, не притронешься…»

— А где брать запчасти? — спросил Иджес. — Если обшивка так просела, они явно понадобятся.

Гедимин пожал плечами.

— Я прочитал всё, что тут было.

Он оглянулся на экзоскелетчиков, охраняющих периметр, но их уже не было — пока сармат изучал техзадание, защитное поле над кораблями уплотнилось до непрозрачности. Гедимин сердито сощурился.

— И имплант нам не дали, — один из ремонтников кивнул на ближайший корабль. — У этих тоже ничего не спросишь.

Иджеса передёрнуло, и он поднёс руку к респиратору.

— Вот и хорошо, что не дали. Я эту штуку в себя совать не стану.

Гедимин, выключив бесполезный передатчик, направился к кораблям, полагая, что остальные сарматы идут за ним. Подойдя к ближайшему «разведчику» на расстояние вытянутой руки, он остановился. Это была странная конструкция — как издалека, так и вблизи, — восемь сегментов, частично вставленных друг в друга и сужающихся от носа к корме, широкий нос в виде затуплённого клина, двойные расходящиеся «крылья» вдоль всех сегментов и многочисленные трёхметровые выступы-шипы сверху и снизу. На нижних корабль лежал, опираясь на выделенную ему платформу, верхние торчали в небо. Вблизи сармат увидел ещё несколько сотен выступов, длиной от полуметра до нескольких сантиметров, — они были разбросаны по всей обшивке, и в ней проглядывались тянущиеся к ним волокна. В некоторых шипах были отверстия, затянутые чёрной стеклообразной массой. Там, где ожоговая деформация накрыла такие элементы, «стекло» побелело.

Ожоги тянулись наискосок от носа к хвосту, поперёк через оба левых «крыла», и выглядели так, будто корабль обрызгало горячей жидкостью, — несколько выгоревших провалов разных размеров и «воспалённая» тёмная полоса поверх них. Снаружи она, как и весь корабль, была покрыта «тканью» десятисантиметровой толщины; под «кожей» лежали плотно переплетённые волокна, обёрнутые вокруг коротких шипов. «Кожа» от облучения или высокой температуры потемнела и просела, и волокна проступили сквозь неё. Отверстия уходили ещё глубже. Посветив в одно из них, Гедимин увидел блеск жидкости и знакомые тонкие трубки, обвитые вокруг конца толстой «балки». Её покрывала тонкая красноватая сетка, частично выгоревшая. Она поблескивала, и свет фонаря тут был ни при чём, — яркость блеска изменялась в каком-то причудливом ритме. Гедимин осторожно тронул её пальцем, и она сверкнула ослепительно ярко. Сармат отдёрнул руку.

— Зря Бринна не взяли…

Ответом ему была тишина. Он оглянулся и увидел, что ремонтники остановились в трёх метрах от корабля. Иджес подошёл на полшага ближе остальных и держал кулак сжатым, выдвинув из перчатки включенный лучевой резак. Гедимин растерянно мигнул.

— Вы чего?

— Что с этой штукой делать? — спросил Иджес. — Покажи, с чего начать?

«Нашли ксенобиолога…» — ремонтник, сердито щурясь, повернулся к кораблю. Обшивка не вздымалась, как ему показалось издалека, но под ней что-то пульсировало — возможно, трубки.

«Сначала — толстые балки, потом — трубки,» — вспомнил он особенности конструкции и ремонта «Мийяфьоси». «За ними — тонкие шипы, потом — тросы. Всё остальное — по ходу дела…» Он посмотрел на потемневшую «кожу» и выгоревшую волокнистую массу и задумчиво сощурился. «А в тот раз обугленного вещества не было. Что с ним делать? Может, убрать?»

Он аккуратно поддел просевший пласт и отрезал небольшой кусок. Обгоревшая масса упала ему под ноги. Корабль никак не отреагировал на её утрату. Сармат, примерившись, отсёк всю обесцвеченную «шкурку» — фрагмент шириной в полметра. Под обшивкой что-то задрожало, и Гедимин подался назад, но ничего не случилось — только теперь вместо тёмной «кожи» перед ним была частично потемневшая волокнистая «обшивка» — пласт полуметровой толщины, местами завивающийся в кольца. Сармат включил анализатор и направил на кольчатую структуру. «Тут внутри шип. Целый. Хорошо…» Он перерезал чёрные волокна у основания. Структура немного приподнялась, выдвигаясь из обшивки, но через несколько секунд снова осела. Гедимин стряхнул на землю обрезки и пожал плечами. «Ничего не понимаю, но голову пока не оторвало.»

— Идите сюда, — сказал он ремонтникам. — Тут ничего сложного. Вот это, чёрное, надо убрать, а то, что внутри повреждено, соединить. Трубки с трубками, штыри со штырями. Как на «Мийяфьоси».

Иджес тронул пальцем чёрную корку и поёжился.

— Тут много убирать. Останутся дыры. Так и надо?

Гедимин кивнул. «Если нет — нам скажут,» — думал он.

Этот корабль изнутри напоминал «Мийяфьоси», разве что ячейки «внутренних тканей» были мельче и не красные, а зеленоватые. Сармат скреплял порванные трубки, соединял обломки шипов, сращивал обрывки белесых тросов. Из-за удаления обгоревших участков они заметно укорачивались, но общая структура не менялась, —