Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Глава 21

Роскошный чёрный седан проехал по узкой дороге через лесной массив и остановился, не доезжая десяток метров до массивных кованых железных ворот. Водитель приезжал сюда уже не в первый раз, так что хорошо знал правила. Он не стал делать каких-либо движений, а просто замер на своем месте в ожидании.

Ждать ему пришлось недолго. Не прошло и десяти секунд, как ворота вздрогнули и начали раскрываться, словно приглашая машину заехать внутрь. Разумеется, водитель не стал заставлять себя ждать. Тот час же машина плавно тронулась с места и направилась дальше по дороге.

Никто не сомневался в том, что за ними следят. На самом деле, за ними следили начиная с того момента, как автомобиль въехал на подъездную дорогу, что вела к этой уединенной загородной резиденции. Щедро расставленные по лесу камеры внимательно наблюдали за гостями, а вооруженная как обычным оружием, так и артефактами охрана буквально искала малейший предлог для того, чтобы пустить всю имеющуюся у них огневую мощь в ход.

Тем более, когда гость их господина был столь… неординарен.

Машине потребовалось примерно пять минут на то, чтобы преодолеть последний отрезок пути и наконец выехать из леса к расположенному на берегу Ладожского озера роскошному особняку. Водитель плавно остановился прямо напротив входа, стараясь, чтобы его нервозное состояние не было особенно сильно заметно.

— Да успокойся ты, Серёга, — усмехнулся сидящий на заднем сиденье мужчина. — Нормально всё будет.

— Как скажете, ваше сиятельство, — покорно произнёс водитель, не став спорить со своим господином. Тем более, что от этого ободрения лучше ему всё равно не стало.

— Давай, посиди пока тут. А я пойду, быстренько перетру с начальством, и поедем назад.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — покорно ответил водитель.

Дверь автомобиля открылась. Константин Браницкий выбрался наружу и прикрыл за собой дверь машины. Не став тратить времени, он сразу же направился ко входу в особняк. Знал, что здесь не будет ни встречающей его привычной прислуги, ни вынюхивающей по углам охраны. Тот, кто проводил здесь время не любил излишней суеты. Ему её и так хватало в повседневной жизни.

Точнее, не так. Охрана, разумеется, была, но осталась она далеко позади, в лесу. Здесь же она банально была не нужна.

Браницкий поднялся на крыльцо трехэтажного особняка и вошёл внутрь, сразу же едва не столкнувшись с врезавшимся в него пятилетним ребенком.

— Дядя Константин! — радостно взвизгнул мелкий, подпрыгивая на месте.

— Та-а-а-а-к. А кто это тут у нас такой? — рассмеялся граф и поднял ребёнка на руки. — Ну-ка, маленький негодник, признавайся, где твой папа? Опять сбежал и никого не предупредив?

— Папка на заднем дворе, — тут же сообщил мальчик и весело взвизгнул, когда его посадили на плечо.

— Ну, пошли. Найдём тогда твоего отца.

— А ты покажешь фейерверк, дядя Константин? — тут же начал упрашивать его мальчишка. — Пожалуйста! Как в прошлый раз. Ты же говорил, что…

Но Браницкий покачал головой, расстроив его.

— Не сегодня, мальчуган, — сказал он. — Но как-нибудь в другой раз. Обещаю.

Неся загрустившего ребёнка на плече, Браницкий прошёл по хорошо знакомым ему коридорам загородной усадьбы, пока не вышел на открытую террасу, где разговаривали родители мальчика. Стоящая рядом с креслом своего мужа женщина заметила их гостя, как и то, что её сын восседал на его плече.

— Андрей! — возмущенно воскликнула она. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не донимал гостей!

— Всё в порядке, Елизавета, — отмахнулся Константин, снимая с плеч недовольного таким поворотом событий мальчика и передавая его в руки матери. — Мне это даже в радость.

— Лиза, можешь оставить нас ненадолго, — попросил её сидящий в кресле мужчина. — Мы с Константином хотели бы поговорить наедине.

— Конечно, — улыбнулась она и наклонилась, чтобы подарить мужу короткий поцелуй. — Пойдём, Андрюша. Тебе пока покушать…

— Но я хочу, чтобы дядя Константин показал мне магию! — захныкал малец. — Он обещал…

Но мать была непреклонна. Взяв ребёнка за руку, она повела его в дом, несмотря на все протесты и капризы. Вздохнув, Браницкий негромко свистнул. Мальчик успел повернуть голову в его сторону перед тем, как мама утащила его в дом. Прямо на ладони у графа вспыхнула небольшая огненная птичка, сотканная из чистого и яркого пламени. Она распахнула крылышки и взмыла в воздух, оставив за собой исчезающий шлейф и восхищённый возглас ребенка.

— Балуешь ты его, конечно, — вздохнул сидящий в кресле мужчина, когда дверь в дом закрылась.

— Что поделать, — пожал плечами Браницкий. Граф подошёл к одному из кресел и с наслаждением уселся в него. — Старею, видимо. Мягкий становлюсь. Тоже вот думаю себе дачку у озера прикупить что ли…

Отдыхающий в кресле мужчина повернул голову в его сторону и усмехнулся.

— Ты? Мягкий? — с лёгким, едва заметным удивлением в голосе спросил Алексей Багратионов, император Российской Империи. — Скажи ещё, что это мягкость заставила тебя всё испортить?

Браницкий поморщился.

— Оправдываться не буду, — тут же заявил он.

— Если бы я ждал от тебя оправданий, Константин, то не вызвал бы тебя сюда, — спокойно ответил император. — От тебя требовалось не так уж и много…

— Эй, я сделал всё так, как ты и просил, — развёл граф руками. — Я, между прочим, их почти месяц искал, чтобы ты знал. А это не так уж и легко было между прочим.

— И? — уточнил император, взяв со стола рядом со своим креслом чашку с чаем.

— Все мертвы, — лаконично отозвался граф. — Твой сводный брат с семьей прятались в Сенегале. Далеко забрались, между прочим. Даже наняли себе неплохую охрану из ушастых. Чтобы ты знал, я шесть раз сдох, прежде чем…

— Меня не интересуют детали, — холодно произнёс император. — Я хочу лишь знать результат, Константин.

— Результат, значит, — хмыкнул граф и принялся загибать пальцы. — Твой сводный брат. Его жена. Их дети, кстати, у тебя были племянник и племянница, чтоб ты знал. Родители супруги. Прислуга. Охрана. Все, кто знали, что они вообще там были, теперь мертвы. Больше они тебя не побеспокоят.

— Хорошо, — после нескольких секунд раздумья кивнул Багратионов.

— Так ли это было нужно? — поинтересовался граф.

— Что такое? Неужто в тебе проснулась совесть? — удивился