Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

— Ничего профессор, полосу препятствий на первом курсе мы же прошли. Хоть там защита стояла на сильного мага, — я прямо–таки затылком чую, как сейчас веселится старый долькоман, ну да, мальчик считает, что он уже крут безмерно и хочет преодолеть трудности. Молодец, возьми с полки пирожок, можешь даже два.

— Хм, видимо, нужно, чтобы в кубок записка попала сразу после разрыва контакта с человеком, но закинуть её нельзя. Перейти черту тоже, а если медленно, то проходит уже слишком много времени…

— Именно так, мальчик мой. Именно так, — улыбнулся бороду чародей.

— А если так? Секо! — из рассеченной руки начинает сочиться кровь, полить новую записку, на щипцы и в Кубок! Магическая чаша… принимает заявку, а я улыбаюсь остолбеневшему Дамби, — вот видите, профессор, не так уж и сложно, а по сравнению с укусом василиска — даже не больно.

— Кхм… — резкий жест и порезанную руку охватывает бинт, — м-да, не учел я безбашенность Гриффиндорцев, вздохнул Альбус, печально посверкивая очками–половинками (Вот как у него это получается? Посверкивать, да еще печально!), — я ведь столько говорил, насколько это опасно, хотя решимости тебе не занимать, мой мальчик. Придется ставить дополнительную защиту, а тебе — отправляться к мадам Помфри.

Пожав плечами, я послушно потопал к колдомедику, контролируя собственный организм — с геномом Логана такая царапина затягивается за секунду, но вот информировать о нестандартности тушки я пока не буду. Колдомедик встретила меня охами и ахами, обработала ранку каким–то зельем, перебинтовала конечность и хотела было оставить в больничке до вечера, но как постоянный клиент, я вежливо отказался (читай, покивал головой а потом тихонько смылся). Остаток дня я провел в библиотеке, копаясь в медицинских чарах, кое–что я отсюда уже читал, но как–то получалось, что больше я задумывался как превратить безобидные в сущности заклинания, в убойные проклятья, несколько подзабыв, для чего они предназначались изначально. Приходилось наверстывать.

В восемь вечера состоялся второй праздничный ужин, на котором должны были объявить Чемпионов. Народ на еду особо не налегал, то тут то там можно было заметить студента, нервно ёрзающего на лавке или барабанящего по столу. Ну и общая атмосфера была… соответствующей моменту. Но вот директор посчитал, что достаточно выдержал паузу. Еда исчезла со столов, а Альбус поднялся со своего трона.

— Кубок огня вот–вот примет решение, — начал он, — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — Дамби указал на дверь позади профессорского стола, — там они получат инструкции к первому туру состязаний, — завершив краткую речь, профессор взмахнул палочкой, гася большую часть свечей и зал погрузился в приятный полумрак. «Хм, самое время для звуков поцелуев и хихиканья», почему–то подумалось мне, но нет, все сидели чинно–мирно и поедали глазами Кубок, что начал разгораться всё сильнее. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.

Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато–белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:

— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».

Народ возликовал, аплодисменты, подбадривающие крики, в общем, все как положено.

Виктор поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, блин, ему бы еще тяжело вздохнуть и сказать что–то вроде «как меня все это достало».

— Браво, Виктор! Браво! — орал Каркаров, так что его слышал весь зал, — я знал, в тебе есть дерзание!

Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

— «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.

Флер устремилась за Виктором к столу преподавателей. Кажется, они хотят сразу услышать имя третьего Чемпиона и потом уже идти в комнату.

— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы.

Хм, действительно, некоторые сидели весьма понуро, Диана с подружкой вообще плакали от обиды и разочарования, и чего такого. Ну не выбрал их кубок, жизнь–то на этом не кончается, хотя, кажется понимаю. Чемпион школы — это маг, признанный самым «сильным» по совокупности факторов, среди своих сверстников, а значит, просто получив титул Чемпиона, можно очень выгодно… ну, допустим, выйти замуж или жениться. Любой или почти любой род с радостью породнится с таким магом. Но вот огонь в Кубке опять покраснел, посыпались искры. Из Чаши вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его, тяжело вздохнул и прочитал:

— «Чемпион Хогвартса — Гарольд Поттер».

— Ну почему он?! Почему? — возопил Рон, глядя на меня чуть ли не с ненавистью.

В установившейся тишине этот крик души был слышен многим, я спокойно встал и направился к столу судей, Дамблдор стоял и ждал; вот кто–то начал робко аплодировать, постепенно его поддержали остальные, молчал только стол Слизерина. Вроде как и нужно поддержать своего чемпиона, к тому же, проявившему некоторую хитрость, что помогла ему обойти ограничения, но… это же, черт его подери, Поттер.

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… — Дамби продолжал делать хорошую мину при плохой игре, но…

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя, потом как–то резко и нервно почесал свою бороду, Вновь повисла тишина. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

— «Гарри Поттер»…

— Эээ? — Недоуменное эхо пронеслось по залу.

— Ну ладно, одну записку подложил я, — мой голос звучал несколько меланхолично, — но вот кто такой добрый. Чтобы сунуть вторую?

— Меж тем, кубок, судя по всему каким–то образом осознавший, что дважды выбрал одного и того же человека, да еще и от разных школ впал в состояние когнитивного диссонанса. Он заискрил, задергался, начал дымить и… расплавился. Деревянный кубок. Народ молча взирал на лужицу дерева и переваривал увиденное.

-*ляяя, — протянул Виктор.

— Полностью согласен с вами, коллега, — ответил я болгарину, продолжая смотреть на жидкое дерево на подносе, — полностью согласен.

Глава 12

Вот только убиение невинного кубка никак не повлияло на Дамби и остальных директоров — нас всё–таки пригласили пройти в заветную комнатку на разговор. Хм, а ничего тут обстановочка, уютненько, кресла, большой камин, где сейчас радостно потрескивают дрова,