Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Принимаю, — кивнул Виктор. — Клянитесь именем Одина, и станете моими людьми.

Пленные опустились на одно колено и произнесли древние слова клятвы. Теперь дружина Виктора насчитывала почти сорок человек — внушительная сила для молодого воина.

Но главное было впереди — великий пир в честь победы.

Подготовка к пиру началась еще до возвращения героев. Эйнар велел заколоть трех быков и двух кабанов — такое количество мяса полагалось только для самых значительных торжеств. В больших котлах варилась медовуха с добавлением редких пряностей. Женщины пекли хлеб и лепешки, готовили сыры и масло.

Длинный дом украсили знаменами клана и трофеями прошлых побед. Со стен смотрели щиты знаменитых предков, их мечи висели в почетных местах. Очаги растопили так, что в зале стало жарко как в кузнице.

Гонцы разъехались по окрестным поселениям с приглашениями на пир. По традиции, о значительной победе должны узнать все союзники и соседи. Это демонстрировало силу клана и укрепляло его положение среди северных племен.

Первым прибыл ярл Торкель Медвежья Шкура — старый союзник Эйнара, с которым тот дружил еще с молодости. Могучий воин под семьдесят лет, он привел с собой двадцать хускарлов в полном вооружении.

— Эйнар, старый волк! — гремел Торкель, обнимая хозяина. — Слышал о подвиге твоего щенка! Семь воинов одним мечом — даже в наше время такое редкость!

— Он у меня горячий, — ответил Эйнар с осторожной гордостью. — Слишком горячий, пожалуй.

— Ха! — расхохотался Торкель. — В молодости горячность — достоинство. Время остудит.

Вторым приехал конунг Харальд Северный — молодой правитель земель за Серебряными горами. Ему было всего двадцать пять, но он уже прославился в нескольких походах против кельтов.

— Эйнар-ярл, — поприветствовал он хозяина, — честь встретиться с отцом такого героя. О Семиубийце говорят уже в самых дальних краях.

— Добро пожаловать, Харальд-конунг, — ответил Эйнар. — Мой дом открыт для тебя.

Прибывали и другие гости — ярлы помельче, знатные хускарлы, скальды из дальних земель. К началу пира в длинном доме собралось больше ста человек — столько народу редко видели эти стены.

Особое место заняли скальды. Эгиль Орлиноглазый, главный певец клана, уже сочинил балладу о битве на озере. Но приехали и другие сказители — каждый хотел услышать подробности подвига из уст самого героя.

— Эгиль, — обратился к старому скальду Эйнар, когда тот настраивал арфу, — помни: песня должна славить подвиг, но не забывать о почтении к богам.

Седобородый певец кивнул:

— Понимаю, ярл. Но народ хочет слышать о величии героя, а не о смирении.

— Тогда найди золотую середину, — посоветовал Эйнар. — Прославь сына, но не навлеки на него гнев небес.

Эгиль задумчиво перебрал струны:

— Постараюсь, ярл. Но боюсь, сам герой может сказать лишнего.

Эйнар поморщился. Он и сам опасался этого.

Тем временем Виктор готовился к роли главного героя пира. Он облачился в лучшие доспехи — кольчугу из мелких стальных колец, поверх которой надел богато украшенную кожаную рубаху. Меч Кровопийца висел на боку в ножнах, отделанных серебром. На руках блестели золотые браслеты — дары отца за прошлые подвиги.

— Как я выгляжу? — спросил он Ингрид, которая помогала ему одеваться.

— Как настоящий герой, — ответила невеста, поправляя складки его плаща. — Но помни слова моего отца: «Истинное величие не в словах, а в делах».

— Мои дела говорят сами за себя, — уверенно сказал Виктор. — Семь поверженных врагов — лучшее красноречие.

Ингрид что-то хотела сказать, но промолчала. В последние дни она замечала перемены в характере возлюбленного. Он стал более самоуверенным, менее склонным прислушиваться к советам. Слава меняла его, и не всегда в лучшую сторону.

К закату все приготовления были завершены. Длинный дом сверкал от огней сотни факелов и свечей. Столы ломились от угощений. В воздухе стоял аромат жареного мяса и пряной медовухи.

— Время начинать, — сказал Эйнар сыну. — Помни — ты не только воин, но и хозяин. Веди себя достойно.

— Не беспокойся, отец, — ответил Виктор. — Сегодня все увидят, каким должен быть настоящий герой.

Эйнар вздохнул. Именно этого он и опасался.

Пир начался с традиционных ритуалов. Эйнар как старший ярл поднялся с почетного места и воздел руки к небу:

— Боги Асгарда! Один Всеотец, Тор Громовержец, Фрейя Прекрасная! Благословите эту пищу и это питье! Примите нашу благодарность за дарованную победу!

— Да будет так! — хором ответили гости.

Затем принесли большой рог из слоновой кости — реликвию клана, которую доставали только по особым случаям. Рог наполнили лучшей медовухой и пустили по кругу. Каждый отпивал глоток и произносил тост.

— За богов, дарующих победу! — начал Эйнар.

— За предков, указывающих путь! — подхватил Торкель.

— За павших героев, ушедших в Вальхаллу! — добавил Харальд.

Когда рог дошел до Виктора, он поднялся во весь рост. Все взгляды устремились на него — молодого воина, который за один день стал легендой.

— За клан Громового Медведя! — провозгласил он. — За воинов, чьи мечи не знают поражения!

Зал взорвался одобрительными криками. Виктор отпил из рога и передал его дальше, наслаждаясь вниманием.

Когда ритуальное питье завершилось, Эйнар поднялся для первой речи. Как отец героя и старший ярл, он должен был открыть торжественную часть пира.

— Друзья и союзники! — начал он. — Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать великую победу. Мой сын Виктор повел наших воинов против клана Железного Волка и одержал триумф, достойный песен скальдов.

Зал внимательно слушал. Эйнар продолжал осторожно:

— Семь храбрых врагов пали от его меча, включая самого Ульфа Железнорукого. Но помните — не гордыня, а мужество вело его руку. Не высокомерие, а справедливость дала ему силы. Он сражался не ради славы, а ради блага клана.

Виктор поморщился. Отец явно принижал его заслуги, пытаясь представить подвиг как нечто обыденное. Но разве можно назвать обыденным то, что не удавалось ни одному воину его поколения?

— Предки наши, — продолжал Эйнар, — учили нас скромности перед лицом богов. Чем больше подвиг, тем больше благодарности должны мы воздать тем, кто направлял наши руки. Виктор — достойный продолжатель рода, но он лишь инструмент в руках бессмертных.

Эти слова окончательно задели Виктора. Инструмент? Он, Семиубийца, победитель Ульфа Железнорукого? Да разве кто-то еще смог бы повторить его подвиг?

Эйнар закончил речь традиционными словами:

— Пусть боги хранят наш клан!