"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Ты все правильно понял, — кивнул я — Арендатор может разорвать договор

Кузьма достал из папки несколько листов бумаги, на которых были нарисованы небрежные эскизы и сделаны заметки. Его почерк был аккуратным, но буквы плясали, словно он торопился. Он указал на первый лист.

— Это American Surety Building, — сказал Кузьма, и я поднял глаза.

Здание возвышалось над нами, словно колосс. Его двадцать один этаж, девяносто два метра в высоту, были поразительны. Оно было построено всего два года назад, но уже успело стать символом Нью-Йорка. Я почувствовал, как я сам, мой банк, моя империя, могут стать такими же. Здание было выполнено в строгом, монументальном стиле, с колоннами и резными украшениями, и выглядело так, будто было высечено из одного куска скалы. Внутри, как объяснил Кузьма, были самые современные лифты и система отопления.

— Владелец, господин Роджерс, продает его из-за разногласий с партнерами, — рассказывал Кузьма. — Они не сошлись во мнениях по поводу управления, и он решил уйти из бизнеса. Его доля, как мне сказали, составляет тридцать процентов, но он готов убедить других партнеров тоже продать доли если сторгуются по цене.

— Сколько? — коротко поинтересовался я

— Шестьсот двадцать тысяч.

Мнда…

— Внушительное здание, — пробормотал я, разглядывая входную группу. Там крутилась огромная круглая дверь.

Мы зашли внутрь, прошлись по этажам. Кого тут только не было… Страховые компании, банки, юридические конторы.

— Мне не нравится, что оно уже обжитое — подал голос Дэвис — Зато идет стабильный денежный поток по договорам. Арендный бизнес — сам по себе хороший. Кузьма мог бы им заняться.

Старовер вытаращил глаза на адвоката. Потом перевернул лист в папке, повел нас дальше.

— А это Equitable Life Building — мы подошли к старому зданию, похожему на почтенного патриарха. Оно было построено еще в семидесятые годы, и это чувствовалось. Его стены были из темного камня, а окна — узкими. Оно было не таким высоким, как American Surety, но внушало уважение своей историей. Это было первое офисное здание такого масштаба в Нью-Йорке, и в нем тоже уже было много арендаторов, которые, казалось, никуда не собирались уезжать.

— Это место с историей, — сказал Кузьма. — Он принадлежит семье, которая его построила, но сейчас они хотят вложить деньги в другие, более доходные проекты. Кажется, в прииски на Аляске.

Мы заулыбались. Гуггенхайм уже вложился…

— Цена ниже, чем у American Surety, на сто тысяч. Но там проблемы с перекрытиями. Понадобится ремонт.

Мы снова зашагали по улице. Артур был прав, когда говорил, что у Кузьмы острый глаз и чутье. Он видел не только красоту, но и практичность. Он не был риэлтором, но понимал, что мне нужно. Старовер перевернул последний лист.

— Тогда, может быть, Mills Building? — сказал он.

Мы прошли еще немного и остановились напротив здания, которое не было таким высоким, как American Surety, и не таким старым, как Equitable Life. Золотая середина. Оно было выполнено в строгом, но элегантном стиле, с высокими окнами и широким входом. Самое главное — оно находилось в непосредственной близости от Нью-Йоркской фондовой биржи. Был еще один огромный плюс. У Mills был стальной каркас из балок. А это значит, что здание можно надстраивать новыми этажами.

— Похоже, это то, что нужно, Кузьма, — сказал я, разглядывая ценники на бумаге. Полмиллиона. Кусается!

— Я знал, что тебе понравится, — сказал он, улыбаясь. — Владелец — один из первых банкиров Нью-Йорка, и он решил уйти на покой. Уезжает во Флориду.

— Как его зовут?

— Александр Гамильтон Второй.

Ого! Да эта семейка владеет Банком Нью-Йорка. Он кстати, потом станет ключевым в Федеральной резервной системе, а его директора будут занимать пожизненные должности в ФРС.

Я смотрел на здание, и в моей голове уже складывались планы. Я представлял себе, как на входе будет висеть вывеска «Банк Новый Орегон», как внутри будут работать наши клерки.

— Я хочу осмотреть его со всех сторон, — сказал я Кузьме.

Кузьма кивнул, и мы начали обходить здание. Вся наша компашка потопала за мной. Мы прошли по узкой улочке, которая отделяла Mills Building от соседних. Здесь уже не было той суеты, которая царила на Уолл-стрит. Людей стало меньше, и воздух был уже не таким чистым. Здесь пахло гнилью и чем-то еще, что я не мог определить. Я чувствовал, как атмосфера меняется, как будто мы перешли невидимую черту, которая отделяла мир богатства и успеха от мира нищеты и отчаяния.

Мы повернули за угол, и мои глаза сразу же уловили мрачную картину. Здесь не было тротуаров, а под ногами хлюпала грязная жижа. Сзади здания не было окон, только черные, грязные стены. Здесь не было дверей, только узкие, темные проходы. У помоек стояли бочки, из которых вверх вздымались искры и столбы дыма. Вокруг них тусовались подозрительные люди, их лица были скрыты в тени. Они были грязными, в рваной одежде, было много инвалидов.

Мой начальник охраны, Симерс, тут же напрягся.

— Мистер Итон, нам нужно уходить, — сказал он.

Я кивнул, но было уже поздно. Мы оказались в ловушке. Люди у бочек заметили нас. Наперерез нам вышла целая банда местных. От бочек тоже подтянулась толпа бродяг.

Мы были окружены.

Глава 18

Двое охранников начали расстегивать пальто, чтобы достать револьверы — я схватил их за руки. Уже поздно. Местные стоят почти вплотную, в руках у них дубинки, ножи.

— Забьют — тихо сказал я

Из толпы, которая окружала нас, вышел человек. Он был огромен, как медведь — выше Кузьмы, и выглядел так, будто сам вышел из каменного века. Его лицо было покрыто шрамами, а глаза, маленькие и злые, словно у свиньи, сверкали из-под нависших, густых бровей. Он был одет в рваную, грязную одежду, но даже она не могла скрыть его мощного телосложения. Что любопытно, на голове у него был модный, дорогой цилиндр с зеленой лентой. Ворованный? В руке «горилла» держал большой мясницкий нож, и ловко перебрасывал его из руки в руку, словно игрушку.

— Что, заблудились? — его голос был низким и хриплым. — Забрели не туда, куда надо? Проход по нашей улице платный, джентльмены. Скидывайте пальто, отдавайте