Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

«Остуди», ага! А если они водники? Зажечь, блин⁈

Ну и самое интересное, на чём моё возмущение во время подготовки взлетело до небес, «выяснить причину конфликта».

Так они и рассказали, ага… Раззадоренные дети после драки — они ж такие склонные к открытому диалогу! Всё как на духу выложат и ни капельки не приукрасят.

Так-так-так, надо что-то думать.

И тут мою светлую головушку посетил гениальный (ну я на это надеюсь) план. Поэтому я важно отложил билет, прочистил горло и с полной серьёзностью в голосе заявил:

— Указкой по хребтине долбануть!

…

Тишина. Молчание. Аху…

— Кхм, кхм, кхга! — выкашлялся от удивления Валерьяныч. — С-серей Викторович! В-вы что такое…

А Соломон аж засиял, почуяв долгожданный шанс. Но тоже был ошеломлён моим ответом и не сразу сообразил, что стоило бы действовать.

Даже Кондратий расширил глаза так, что это выглядело не то страшно, не то смешно. При этом остальное лицо оставалось неизменным.

— Шутка, господа! — захохотал я. — Просто шутка! После второго вопроса вы слишком заскучали, вот я и решил немного вас взбодрить!

Хотя ответ был не так уж и плох, на самом деле…

Но цель у него была иной — ошеломить и заставить слушать мой правильный ответ. Ну и ментально долбануть по Адамычу, конечно. Он сейчас совсем поник и растерялся, будто уже держал кучу золота в своих руках, но в последний момент оно высыпалось сквозь пальцы.

— Н-ну вы даёте, Сергей Викторович! — Валерьяныч хмыкнул и достал платок, чтобы вытереть пот со лба. — Шутник, однако!

— Да, господа, я знаю про «разнять», «успокоить», «выяснить причину»… — оставим момент, что я только это и знаю. — Но согласитесь, это ведь не работает!

— Н-но… — предпринял вялую попытку возразить Адамыч.

Однако он до сих пор пребывал в растерянности, поэтому я легко его перебил:

— Здесь нет формулы. Нет однозначно правильного алгоритма!

Валерьяныч и Кондратий с интересом и пониманием взглянули на меня. Может, мне показалось, но в глазах у них промелькнули не самые приятные воспоминания.

— Я имею дело с подростками. Они импульсивны и зачастую думают всем, чем угодно, но не головой, — продолжал я. — И если два пацана нашли повод подраться, а я их просто прерву и разведу по сторонам, они не одумаются чудесным образом. Они просто забьют стрелку и подерутся после уроков, но уже без моего присмотра!

Адамыч очухался и хотел что-то вставить, но уловил жест Кондратия, который внимал моим словам, и резко передумал.

— С девчонками сложнее, не спорю. Там даже страшнее… — протянул я и заметил, как Валерьяныч вздрогнул. — Но если пацаны не выпустят пар, лучше не станет. Они должны решить вопрос между собой. Поэтому, господа, я не стану их останавливать…

Снова посмотрел им в глаза и увидел в них отклик. Но разный. Валерьяныч неподвижно кивал, будто слушал проповедь. А вот во взгляде Кондратия промелькнуло что-то зловещее, даже Источник выдал яростную вспышку.

Кажется, он на пару мгновений воспринял мои слова в том смысле, что «пусть мелкие засранцы друг друга отколошматят! Уаха-ха-ха-ха!»

Признаюсь, я его немного понимаю. Но всё же продолжил в другом ключе:

— Я дам им остудить друг друга. Прослежу, чтобы они не нанесли непоправимый урон. Чтобы не совершили ошибку, которая будет стоить слишком дорого. И постараюсь плавно загасить конфликт, когда придёт время. Когда? Хер знает!

Адамыч снова чуть не взбрыкнул, но на этот раз на него шикнул уже Валерьяныч.

— Это в каждом случае индивидуально, — продолжил я. — А может, и не потребуется, и ребята вообще потом подружатся. Я вообще часто дрался в детстве. Да все мы, разве не так?

В ответ мне закивали две головы. А третья фыркнула и отвернулась.

— Нельзя вмешиваться в конфликт учеников, — заключил я. — Нужно помочь им пройти через него. Чтобы решать споры словами, нужно познать их цену. Понять, почему колошматить друг друга — это не лучший выход. И у них пока что есть возможность получить этот опыт.

РАУНД!

Кхм… То есть билет пройден.

Виталий Валерьяныч и Кондратий Ефимыч разве что скупую мужскую слезу не вытирали от моей речи, а Соломон сверлил злым взглядом, скрестив руки на груди. Мне удалось порушить все его планы.

Но впереди ещё вторая часть Марлезонского балета. И на злющей роже завуча появился хищный оскал…

Что он припас для меня теперь? Надеюсь, не скупил всю партию шоколадных пончиков⁈ Тогда ему кабзда!

Глава 2

— Итак, приступим к дополнительным вопросам, — объявил Кондратий Ефимович.

Соломон хотел было вмешаться, но инспектор его прервал:

— Пожалуй, я начну первый, с вашего позволения, господа.

— Да, да, конечно! — закивал Валерьяныч.

— Н-никаких возражений, — пробурчал Вельцин.

Я же сидел с широкой лыбой и уже мечтал о пончиках. Шоколадных пончиках. Половина экзамена прошла, так что они уже куда ближе, чем в самом начале.

К тому же вторая часть может пройти значительно быстрее. Соломон явно злится, хоть и надеется как-то выправить ситуацию в свою сторону. Вот только фиг у него получится!

Судя по всему, Кондратий Ефимович тоже не в восторге от его присутствия. Надо будет с ним переговорить на этот счёт. Потом, после экзамена.

— Итак, Сергей Викторович, — продолжил Ефимыч. — Я подметил, что вы используете в своих педагогических методиках разломных монстров…

— О-о, правда⁈ — ахнул Валерьяныч. — Это крайне, крайне интересно!

Пухляш опять взбодрился и даже отвлёкся от созерцания своих билетиков. А как дёрнулся от волнения, пыль на свету снова взметнулась вихрями.

— Да, я к этому и веду… — мягко осадил его Кондратий, после чего снова обратился ко мне: — Итак, Сергей Викторович. Расскажите, в чём цели, преимущества, недостатки, и какие могут быть нюансы при использовании вашего, скажем так, метода?

— Тут всё до смешного просто, господа! — улыбнулся я. — Я использую не любого разломного монстра, а милого разломного монстра! Это очень важно! Сначала это был Коржик…

— Коржик? — удивился Валерьяныч.

— Один странный Криворог… — пробормотал я, — но не суть. Думаю, Кондратий Ефимович имеет в виду то, как я задействовал Дракота во время занятий.

— Ого! — воскликнул Валерьяныч. — Целый Дракот! Откуда он у вас?

— Это долгая история, — снова попытался я съехать с темы.

Тем более история, можно сказать, длиной в целую жизнь. Мою прошлую жизнь, если быть точным. И ту часть нынешней, где был полёт от «самцового» удара Коржика и последующее купание в пруду с рыбами. Вспоминать это почему-то не хотелось. Даже с учётом того, что я сам всё и организовал.