Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

class="p1">— Так вот, помните, что я говорил про мотивацию? — перешёл я к сути. — Когда дети ещё слишком разобщены или им неинтересен сам процесс обучения, милый зверёк может взбудоражить даже самых нерадивых учеников. Я даю им цель, вполне достижимую, ради которой они будут стараться. И по ходу дела откроют в себе возможности, о которых и не подозревали.

Всё ради котиков!

Ну точнее, Дракотиков. Вредных, непослушных, прожорливых и всё равно до чёртиков милых. По крайней мере, так считают все, кроме меня.

Хм, если подумать, то в этом воплощении Дракону Хаоса будет куда проще покорить мир…

Блин, а если он это и задумал⁈

— Конечно, есть и другая причина, — продолжил я, отгоняя навязчивые мысли насчёт Теодрира. — Совершенно не милые, но опасные монстры, с которыми тоже нужно работать. Надо показывать юным магам, с чем им придётся столкнуться в будущем. Разломы могут случаться в неожиданных местах, в неожиданное время. И лучше, если они уже будут иметь опыт взаимодействия с настоящими тварями. А не просто с их имитациями или теорией, которую мы так тщательно проходим на уроках ОМБ.

И надеюсь, что мои навязчивые мысли — это просто мысли!

— Монстры опасны! — проворчал Адамыч. — Что, если они навредят детям? Кто будет отвечать⁈

— А кто будет отвечать, — отрезал я стальным голосом, — если ученик столкнётся с монстром без присмотра учителя и ничего не сможет ему сделать? Или если дети пострадают вне академии, вас это уже не касается, Соломон Адамович?

— Что⁈ — встрепенулся он. — Д-да как вы!..

— Довольно! — прервал наш диспут Кондратий Ефимович. — Я вас понял, Сергей Викторович. Мотивация за счёт умиления — это, конечно, интересный подход… Когда получим результаты экзаменов, мы сможем убедиться в его эффективности. Да и задействование тварей под присмотром высокорангового учителя звучит вполне оправданно при соблюдении всех необходимых мер безопасности. В некоторых академиях такое тоже применяют.

— Высших академиях! — снова проворчал Адамыч, но его оставили без внимания.

Вместо этого в разговор вступил Валерьяныч:

— Да-да! Лучше препарированный опыт, чем никакого. А я давно говорил, что надо давать больше практики, и как можно раньше!

— Что ж, — заключил Кондратий Ефимович, — а насчёт возможных нюансов?

— Кормёжка, — буркнул я.

В ответ инспектор удивлённо поднял бровь.

— Дракот жрёт как не в себя! — поделился я болью. — Мяса не напасёшься! Я уже думаю закупать оптом, блин.

— Кхм, — смутился немного Кондратий. — Ну, положим, на мой вопрос вы ответили. Кто следующий?

Он повернулся к Валерьянычу, но тот замотал головой:

— Нет-нет-нет, я пока послушаю!

И тогда Адамыч наконец-то дорвался. Он чуть слюной брызгать не начал и даже чуть привстал со стула.

И только он открыл рот, как…

БАМ!!! БАРАБАБАМ!!!

Метеорит влетел в помещение и сбил точнёхонько его одного!

Пыль взметнулась ураганом, Валерьяныч ахнул и упал в обморок, у Кондратия отпала челюсть и он грязно выругался!..

Блин, кажется, перегнул. Слишком неправдоподобно получилось… Не мог Кондратий грязно выругаться!

Эх, а был бы неплохой вариант развития событий. Столько проблем бы решил этот грёбаный метеорит.

Но он не прилетел, не сбил Адамыча, и засранец всё-таки раскрыл рот и выдал свой каверзный вопрос, который готовил всё это время:

— Сергей Викторович! Представьте следующую ситуацию. Вы ведёте занятие, и вдруг один из учеников аргументированно доказывает, что часть преподаваемой программы устарела или не соответствует действительности!

Валерьяныч с Кондратием удивлённо уставились на Вельцина. Кажется, они удивись такому наглому вопросу, но возражать не стали.

А Вельцин тем временем продолжал, скалясь как змеюка, учуявшая добычу:

— Как вы поступите, если последующие экзамены предполагают данные, указанные в программе? Как докажите, что ученик должен прислушаться к вам и принять во внимание ту информацию, которая указана в учебнике?

Он с довольным видом откинулся на спинку стула и, кажется, выдохнул. Чувствовал себя победителем. Будь здесь микрофон, он бы с эпичным видом бросил его на пол, бьюсь об заклад!

Кондратий с Виталием синхронно повернулись в мою сторону, и во взглядах обоих засела тревога.

Ответить на этот вопрос правильно было нельзя. Заставить ученика следовать устаревшей программе? Тогда какой я, к Хаосу, педагог!

Наплевать на программу? Ну класс, чё. Этот же ученик мне потом и скажет «спасибо», когда будет сдавать экзамен. И мне даже немного не по себе, что подобные параллели возможны в нашем образовании.

Адамыч наверняка думал, что я буду исходить из этих двух вариантов и посыплюсь на дополнительных уточняющих вопросах. Уверен, он подготовился. Может, даже шпаргалки себе накалякал, чтобы не забыть ничего.

Но я знал, что ответить. И как сбить его с толку.

— Ну, Сергей Викторович! Что же вы молчите? — Адамыч сиял. Мою паузу Вельцин принял за сомнения.

Что ж, это он зря.

— Соломон Адамович, господа экзаменаторы… — проговорил я вкрадчиво и окинул всех за столом пристальным взглядом, — если даже ученик заметил косяк в учебной программе, может, надо изменять программу, а не парить мозги ученику и его учителю?

Адамыч плавно из торжествующей мины перетекал в полный ахер.

Валерьяныч резко вспотел и ослабил галстук.

Да что там, даже Кондратий едва не повторил мои фантазии с метеоритом. Раскрыл рот и наверняка хотел выругаться, но всё же сумел сдержаться.

Может, всё-таки вызвать метеорит, а? Очень уж захотелось услышать от него что-то матерное…

Да и Адамыч как раз сидит, не шелохнётся. Такая классная мишень!

— Немыслимо! — первым закудахтал Соломон. — Это просто… просто!..

— Невероятно! — захлопал в ладоши Валерьяныч. — Браво! Браво, Сергей Викторович!

Наклонился, при этом сдвинув стол, отчего скрип разнёсся по всему помещению. И под ошарашенным взглядом Адамыча поделился:

— Признаться, я тоже частенько загораюсь желанием послать программу ко всем тварям! Не правда ли, коллеги? — обернулся он.

Кондратий предпочёл не комментировать это, а вот Адамыч просто глотал ртом воздух. Несколько секунд назад он считал себя победителем, но всё снова обрушилось прямо перед глазами.

И пока он тупил, Кондратий решил воспользоваться моментом.

— Что ж, не представляю, как можно лучше ответить на этот вопрос. Или у вас есть варианты лучше, господин Вельцин? — он строго взглянул на Соломона, и тому не оставалось ничего, кроме как понуро помотать головой. — Отлично. Виталий Валерьянович, у вас есть вопросы к Сергею Викторовичу?

Тут пухляш нахмурился, поджал губы и сокрушённо помотал головой:

— Нет, господа. Должен признаться, у меня нет подходящего вопроса, чтобы это имело смысл! После таких блистательных ответов я думаю, что Сергей Викторович…

— Попросите меня рассказать анекдот! — ухмыльнулся я.

— А? — ошалел Адамыч. — Ан… анекдот⁈ Да вы просто издеваетесь над нами!!

— Анекдот… — захлопал глазами Валерьяныч. — Кхм, то есть… А почему бы и нет?

— Чё⁈