Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

class="p1">В ушах звенит — это осы Бледного. Откуда только взялись в сентябре⁈ Взмах — отгоняю рой воздушной волной. Спиной чувствую свист кулака Гундрука. Уворачиваюсь в последний миг.

Удар! Это Бугров вдавил эльфа в землю. Тот хлюпается в грязь с жалким визгом.

Гундрук не даёт вздохнуть, снова мчит на меня — тяжёлый, невероятно ловкий. Ему и оружие не нужно — эти кулаки сами по себе дробят кости.

Вихрем закручиваю вокруг него стволы хлипких молодых осин. Деревья хрустят, путаются под ногами орка, лупят его по роже ветками. Тот лишь на мгновение замедляет шаг, затем — без усилия! — выдирает несколько стволов из земли, будто нитки, швыряет их прочь, прыгает ко мне. Отскакиваю в последний миг, чувствуя ветер от чудовищного удара.

От следующего не увернусь. Рука Гундрука уже взлетела в замахе…

И тут — шлепок! Бугров швыряет орку в морду ком мокрой земли. Гундрук на пару секунд теряет ориентацию, слепо шагает вперед. Пользуясь моментом, бью его ступней в колено — будто по скале. Эта боевая машина даже не вздрогнула.

Тогда — вся мана в порыв! Опять закручиваю вокруг противника ураган, толкаю, сбиваю с ног и вжимаю в землю. Но орк, падая, успевает меня схватить — и мы падаем оба.

Сцепившись, катимся по жиже — месиво грязи и ярости. Мои пальцы скользят по его склизкой коже, не могут зацепиться. Он уже сверху — прижимает меня, всей тушей вдавливая в трясину. Грязь заливает нос, уши. Я бью снизу, но удары гасятся о его мышцы, будто о скалу.

Он находит моё горло. Не хватка — тиски. Давление сковывает шею, перекрывает дыхание. В висках стучит кровь, под веками взрываются звёзды. Мир сужается до свирепой орочьей морды.

— Ну все, хорош. Сдавайся, Строгач, — говорит орк неожиданно спокойным, почти дружелюбным тоном и ослабляет хватку на моем горле.

Судорожно вдыхаю и выплевываю ему в харю:

— Нахрен пошел!

Гундрук заносит кулак для удара. И тут над болотом протяжно поет рог. Как в кино, блин!

У орка отменная реакция — кулак замирает на ладонь от моего виска. Миг — он уже на ногах и — не могу поверить своим глазам — протягивает мне руку. Измывается? Не похоже на него, Гундрук жесток, но вроде не подл… Встаю сам — и он не пытается повалить меня обратно.

Кругом вмиг воцарилось перемирие непонятной мне природы. Отрезки на ногах — шипят сквозь зубы, но вроде целы. У Тихона и еще почему-то у Батона рожи вспухли от осиных укусов.

— Все могут идти? — нервно спрашивает Карлос, глядя не на нас, а в браслет. — Вот туда, через осинник, там холм должен быть! Угораздило ж кого-то! Быстро, быстро, идем! Ска, не опоздать бы!

Мои ребята с ним, на удивление, не спорят — все бодро чешут через заросли бок о бок с потрепанной бандой Карлоса. Бугров припадает на левую ногу — Тихон на ходу варганит ему палку из осины.

Негромко спрашиваю:

— Да что, черт возьми, означает этот сигнал?

— Забыл, что ты — новенький, — чешет заросший затылок Тихон. — Короче, инициация это, Строгач. Накрыло кого-то вторым порядком, жестко так. О, волна пошла, чуешь? Жаркая…

Действительно, волна, вернее, вибрация — она идет по воде, которая есть повсюду — в болотной жиже, в воздухе, в растениях… в моем, черт возьми, теле. И вся эта вода дрожит и греется. Неуютно.

— Водник инициируется, — авторитетно заявляет Бледный. — Значит, Кефир или Алька Марков.

— Алька это, — подает вдруг голос Бугров. Все оборачиваются на него, говорящий Бугров — нечастое событие. — Его эфир фонит на всю Ивановскую.

Алька — мой второй сосед. Неприметный такой сутулый парнишка из массы. Номер у него двенадцатый, койка рядом с моей. С площадкой помогал, на мой спецкурс по алгебре заходил пару раз. А больше ничего о нем и не помню, как-то он не отсвечивал. Явно не душа компании.

— Быстрей надо, — суетится Карлос. — Опоздаем — накроет всех. Тихон, это точно короткий путь? Может, срезка какая есть?

Тихон на попытку Карлоса командовать не огрызается, а старательно принюхивается — щупает дорогу, как делал во время рывка. Недоверчиво смотрю на парней, которые пять минут назад мутузили друг друга до полусмерти, а сейчас держатся как одна команда. Вибрация воды нарастает — меня бы вырвало, если бы было, чем. Становится тепло, хочется куртку снять — а до холма еще далеко. Как там Карлос сказал — «накроет всех»? Однако спешим мы к месту инициации, а не прочь от него. А ведь колония рядом, могли бы укрыться за подавляющими магию стенами. И вроде Алька никому из этих ребят даже не друг. Что происходит?

Соображаю сам — вопросы на эту тему враз выдадут во мне чужака. Инициация второго порядка — главное событие в жизни мага. Кажется, случается в среднем у одного из троих-четверых, прочие так и остаются пустоцветами. Процесс крайне опасен и для самого мага, и для окружающих. Это может произойти с каждым из нас, в любой момент. Поэтому все конфликты враз потеряли значение — для Альки каждый из нас сейчас сделает то же, что сделал бы для самого себя.

Жижа под ногами уже ощутимо трясется, кишки крутит, пар в воздухе обжигает, но мы, спотыкаясь и поддерживая друг друга, упрямо рвемся вперед, по указателям в браслетах. Гундрук опять вырывает из земли и тащит на могучих плечах несколько деревьев — на топких местах он перебрасывает их, как гать, и подбирает, когда все заканчивают переход. Сгущаются сумерки. Наступает вечер того дня, когда нас подняли для выхода в Хтонь. Для меня — снова наступает.

А почему мы все-таки вернулись в ту временную точку, из которой ушли на рывок? Об этом подумаю после инициации — с чудесами стоит разбираться по одному.

— Припекает, — жалуется Мося. — Алька что, подмерз и вот так согреться решил… радикально?

На глупую шутку никто не отзывается.

В сумерках вспыхивают красно-синие отсветы мигалок аварийных машин — похоже, они дежурят у самой границы аномалии. На холме — все: воспитанники, опричники, надзиратели. Длинный вон в трениках и шлепках, явно примчался в чем был. Здесь уже жарко, как в парилке — радуюсь, что не сбросил куртку, хоть какая-то теплоизоляция. Насколько видно сквозь пар, никто не толпится бестолково, все образуют круг. Командует хмурый сосредоточенный Немцов:

— Карлов, наконец-то! В охлаждение. Не