Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

– Так вызвать или доставить? – уточнил я, взяв листок с надписью "Повестка" из его руки.

– Я бы сказал, сопроводить. – слегка помявшись, ответил он.

– Ага, следователь Синицына, вот же стерва, вцепилась в меня, хрен оторвешь. – прочитав текст на листе, недовольно поморщился я. – А чего это ты сам пришел? Где участковый или ППСники? Али тебя понизили? – ухмыльнувшись, сменил я тему.

– Иван Михайлович, мы же с вами не первый день знакомы. Я вызвался, так сказать, инициативу проявил, вам же интересно, с чего это вдруг вас вызывают? – хищно ухмыльнулся опер, глядя мне в глаза.

– Да, ты тот еще прохиндей, везде свою выгоду найдешь. – согласился я. – Ну, давай, рассказывай, что случилось-то? – уточнил у него я.

– Позавчера в центре города, в кафе, вы голову одному залетному типу проломили и челюсть свернули. Так вот, он на вас заявление написал. Синицына на дежурстве была и выехала на вызов, записи с камер изъяла, как полагается. В целом-то ей до фонаря было, подумаешь, какая-то очередная пьяная драка. В общем, оформила все, а утром, так, ради интереса, посмотрела, кто там на записях, а там ваш фейс во всей красе. А дальше она сразу в больничку сорвалась и терпилу в оборот взяла, заставив накатать заяву. Тот все написал и помимо телесных тяжких добавил, что обидчик у него цепочку с шеи сорвал, часы с руки снял и кошелек с крупной суммой денег забрал. В общем, сами понимаете, тут уже разбой и все такое. – пояснил мне опер.

– Молодец баба, далеко пойдет, но грязно работает. – сжав кулаки от злости, прошипел с досадой. – Ну что ты так смотришь? – недовольным тоном рявкнул я. – Давай контакты терпилы, где он сейчас?

– Иван Михайлович, при всем уважении, это секретная информация, и за ее разглашение меня по голове не погладят. – наигранным и слегка надменным тоном произнес опер.

– Ох менты, менты, время идет, а ничего не меняется. – цокнув сказал я и, потянувшись рукой к вешалке, залез в карман висящей там куртки. Выудив из нее кожаный кошелек, я достал из него всю наличность, что была. – Тут плюс минус сотка, думаю достаточно. – оценив навскидку номиналы и количество купюр сказал я, протягивая их незваному гостю.

– Этого достаточно. – кивнул опер и, взяв деньги, тут же положил их во внутренний карман куртки, а затем протянул мне листок с рукописным текстом.

– Паш, ну ты знаешь правила, если обманул… – многозначительно оборвался я на полуслове.

– Вы меня за идиота не держите, все честно. – слегка вздрогнув, ответил он мне.

– Вот и хорошо, тогда свободен. – согласно кивнув, жестом я указал ему в сторону лифта.

– Извините, мне приказано доставить вас. – немного помявшись, сказал он.

– Ну куда я денусь-то? Дай хоть в порядок себя привести, кофе выпить или наручники мне сейчас застегнешь? – слегка повысив тон, ответил я.

– Я вас внизу подожду и просто поеду следом, хорошо? – опустив взгляд, сказал опер.

– Добро. – согласно кивнул я и закрыл перед ним дверь.

Быстро переварив полученную информацию, я вернулся в спальню и достал мобильный телефон из-под подушки, а затем набрал номер.

– Слушаю, шеф! – раздался голос в трубке после первого гудка.

– Стасик, привет. В общем, расклад какой: бегом ко мне в квартиру, ключ свой возьми, на столе листок. Прочти, найди и договорись по-хорошему, исключительно по-хорошему. Как все сделаешь, сразу мне отзвонись, и только без лишних телодвижений, ситуация щекотливая. Синичка опять на подоконник прилетела. – завуалированно поставил я задачу. – Все все прекрасно понимают, но ты докажи, о чем я говорил. Адвокат у меня что нужно, знает он, с какой стороны к Фемиде подойти. Да и помощник у меня очень грамотный и подающий надежды паренек.

– Все понял, уже выдвигаюсь. – ответил он.

– Тогда до связи. – ответил ему я и положил трубку.

Умыв лицо, я быстро накинул на себя повседневный костюм и, взяв ключи от машины, спустился вниз. На улице сразу заметил нервно курящего у своей старенькой иномарки опера, который шагал из стороны в сторону, увидев меня, он с облегчением вздохнул и, бросив окурок прямо на дорогу, сел за руль.

Я обошел своего старого доброго «Кабана» вокруг, ох, как же я люблю эту машину, а еще ее номер В600ОР68 только добавляет ей лоска, несмотря на возраст. Все же эта машина столько всего повидала, а ее бронированный кузов не раз спасал мне жизнь.

Сев за руль, я поехал в сторону отдела, место для меня почти как родное, столько лет стоит на одном месте, именно оттуда я ушел на свой первый срок по малолетке, а сколько раз доводилось там бывать после, просто не счесть. Но что поделать, такая у меня жизнь, я сам ее выбрал и ни о чем не сожалею.

Подъехав к участку, припарковал машину и сразу же вошел внутрь здание. Первое, что я увидел помимо дежурки, так это старый добрый «Обезьянник», в котором сейчас стояли два окровавленных шизика, которые тянули ко мне свои руки.

– Это что у вас тут такое? – с любопытством спросил я у дежурного капитана, что перевязывал бинтом окровавленную руку.

– О, Иван Михайлович, здравствуйте. – узнав, поприветствовал меня полицейский. – Да вот, поймали на улице, уж не знаю, чем они заправились, но, сука, людей живьем готовы жрать, и это в буквальном смысле. Вообще день какой-то сумасшедший, это не первые такие за сегодня. – тяжело вздохнув, ответил он. – Я так понимаю, вы к Синицыной? – уточнил он.

– Ну а к кому же еще. – кивнул я, глядя на белесые глаза наркоманов.

– Она у себя, ждет вас. – ответил парень.

– Хорошо, я тогда пошел. – сказал я парню и отправился в нужный мне кабинет.

Синицына Наталья Андреевна, та еще зараза, вся в своего отца. Жесткая, строгая, педантичная и неподкупная. Ее отец долго пытался отправить меня на нары, причем так, чтобы я оттуда уже никогда не вышел, но обломал об меня зубы. А после ушел на пенсию и в один из прекрасных дней допился до белой горячки, а затем трофейным пистолетом вышиб себе мозги. Но ментом он был правильным, все наши его уважали, так как он всегда играл честно, по правилам. А вот его дочка другого поля ягода, ничем не гнушается и легко сама нарушит закон, чтобы упечь кого-то за решетку. У бандитов деньги она не берет, а вот чтобы кому-то добавить срока или подкинуть новых улик, это пожалуйста. Если бы не слово, данное ее отцу,