Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Возможно, Елея все еще не хотела говорить о том, что с ней сделали Скверны. Лун понимал ее, как никто другой.

– Скажи ей, что тебе нужна ее помощь. Скажи, что это ее долг.

– Так она почувствует себя виноватой.

– Она уже чувствует себя виноватой. А так эта вина хотя бы послужит хорошему делу.

Нефрита еще немного поразмыслила, а затем кивнула.

– Спросить не повредит. Пойду найду ее.

Нефрита ушла внутрь, а Лун остался и стал смотреть, как угасает свет. Он как раз собирался уходить, когда сверху спикировал зеленый воин. Выгнув крылья на манер паруса, он приземлился на узкий уступ прямо под дуплом. Это был Поток.

Лун откинулся назад, на руки, нарочно принимая непринужденную позу.

– Соскучился по тумакам? – Он очень на это надеялся.

Поток с насмешкой в голосе сказал:

– Ты бы поостерегся лететь с ними, одиночка. Там большой двор и много свободных консортов.

Лун не выдал внезапно охватившую его тревогу.

– Ну и?

Поток подобрался чуть ближе, вцепившись когтями в кору.

– Нефрита никогда не была рядом со взрослым консортом не из ее рода. Все те, кто жил в соседних дворах, были либо уже заняты, либо слишком юны. Как думаешь, почему она согласилась подобрать тебя?

Лун резко подался вперед и вмиг перевоплотился. Но Поток оттолкнулся назад, спикировал вниз с уступа, извернулся в воздухе и пролетел под струей водопада.

Лун остановился, пытаясь уложить шипы. Гнаться за Потоком не было смысла. Лун же не мог убить его, когда поймает. Все остальные слишком сильно расстроятся.

Слова воина задели его, потому что в них была правда. К тому времени, когда Нефрита достигла зрелости, Жемчужина уже выгнала всех консортов, рожденных Смолью – ее сестрой, – и отправила их в другие дворы. Остальные консорты умерли от болезни или были убиты в сражениях с теми, кто нападал на колонию.

Утес сказал, что Лазурь выбрала его из всех, но у Нефриты выбора не было. Она могла принять Луна или никого, а двор не хотел переезжать, пока у нее не было консорта.

Он знал, что теперь Нефрита хотела остаться с ним, но его положение в Тумане Индиго было гораздо прочнее, пока он оставался единственным доступным консортом на расстоянии полета. Лун знал, что королевы могли принимать более одного консорта, а также заводить любовников среди воинов и арборов, но они не повлияли бы на его статус при дворе. И Лун думал, что пока он был с Нефритой, то все переживет. Однако теперь те члены двора, которые были недовольны, что их первым консортом стал одичалый бывший одиночка, получили возможность потребовать у Нефриты, чтобы она его заменила, а Лун этого не предвидел.

Лун повернулся и, негромко рыча, вошел в дупло, направившись по коридору в приемный зал. Теперь у него появилась еще одна причина тревожиться из-за предстоящего путешествия.

Глава 5

Они отправились в путь следующим утром на рассвете и полетели под кронами исполинских древ через висячий лес. Если бы Лун и Нефрита могли мчаться на полной скорости, то совершили бы перелет за три дня, а не за пять. Утес мог добраться туда еще быстрее, даже если бы нес с собой Цветику, однако все трое придерживались скорости воинов. Все согласились, что если они заявятся в незнакомый двор – особенно тот, который мог быть настроен недружелюбно, – без воинов, необходимых для официального приема, то потеряют больше времени, чем сэкономят. Так королевы Изумрудных Сумерек получат повод отложить разговор или вовсе отказаться встретиться с ними. Лун уже понял, что дворы раксура не видели причин изначально относиться друг к другу доброжелательно, и поэтому союзы между дворами, да и просто дружественные отношения, должны были следовать тщательно выверенным правилам.

Из воинов они взяли с собой Звона, Елею, Вьюна, Флору и Песню. По сравнению с остальными, Звон провел мало времени за стенами колонии, но после путешествия к Золотым островам и погони за кетелями по пустынным равнинам к улью двеев путешествие в другой двор его почти не пугало. Вьюна и Флору выбрала Жемчужина. Вьюн раньше уже посещал другие дворы, и иметь дело с ним было проще, чем с многими другими воинами, которых королева могла отправить с ними. Флору Лун почти не знал. В земном обличье у нее были медная кожа и красно-коричневые волосы, такие же как у многих окрыленных и арборов Тумана Индиго, и она, похоже, хорошо ладила с остальными. Песня была молода, но Нефрита доверяла ей, и она посещала Медное Небо, когда тот двор был ближайшим союзником Тумана Индиго. Лун всегда думал, что ее земной облик похож на облик Елеи, словно они были сестрами: у обеих была темная, теплого оттенка кожа и вьющиеся медового цвета волосы.

Лун не знал, как прошел разговор Нефриты и Елеи, но Елея явилась перед рассветом в приемный зал, готовая вылетать. Всякий раз, когда они останавливались передохнуть, воительница была напряжена и молчалива, но хотя бы Звон и Песня обращались с ней как всегда, словно ничего и не произошло. Лун надеялся, что от этого ей станет легче.

Перед самым рассветом, когда они были уже почти готовы вылетать, Лун спустился в ясли, чтобы повидать Горького, Шипа и Стужу. Почти все остальные малыши еще спали или только просыпались, так что Кора выгнала их в одну из маленьких комнат рядом с яслями, где они могли поговорить, не мешая остальным. Лун сказал птенцам, что ему придется улететь на время, и объяснил почему. Помня, как безразлично они отнеслись к тому, что им, возможно, придется покинуть древо, Лун думал, что они спокойно воспримут его уход. Он ошибался.

Шип сжался в колючий, расстроенный комок, отказываясь принять земной облик, а Горький лишь смотрел на Луна своими большими несчастными глазами. Стужа же закатила самую настоящую истерику: расправив крылья, она рычала, что он не имеет права уходить, и со злостью упрекала Нефриту в том, что она его забирает.

– Стужа, прекрати. – Лун видел, как земные обитатели шлепают своих детей, и не знал, получится ли так приструнить юную королеву раксура. Однако он был готов попробовать.

Должно быть, по нему это было заметно, потому что Стужа прервалась на полуслове, пристально посмотрела на него, а затем обиженно надулась. Она сказала:

– Мы не хотим, чтобы ты уходил. Кто будет о нас заботиться?

– Бубенчик, Кора и другие арборы. – Лун все равно не