Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Может, тут заправляет тоже представитель «лунатиков»? — тут же выдала теорию Кори. — Хотя…

— Вот именно — «хотя»! — я кивнул. — Сложно представить, что организация, которая противостоит автократии Администрации, сама будет использовать методы насаждения этой самой автократии. Это же ломает все принципы, на которых вроде как стоит «Шестая луна».

— И тем не менее, нельзя сбрасывать со счётов эту версию, — возразил капитан. — Ведь про «луну» мы, по сути, ничего и не знаем. Кто разберёт, как на самом деле устроено их общество и какие цели на самом деле они преследуют. Возможно, использование субмиссиона здесь, на Проксоне, как-то оправдано… Ну, по их мнению, конечно. Не по-нашему.

— Тогда почему они пытались нас убить, когда мы увидели, что там внутри? — риторически спросил я, и обвёл экипаж взглядом. — Они же отсылали посылку контрабандой, то есть, заранее зная, что там что-то противозаконное. И в тот момент, когда мы увидели, что именно находится в коробке, для нас ничего не изменилось. Это по-прежнему оставалось что-то противозаконное для нас, да к тому же мы так и не поняли, что именно. «Шестой луне» просто нет никакого смысла пытаться спрятать концы в воду, потому что они и так в этой воде по самые уши.

— Тогда что, по-твоему, произошло? — капитан сложил руки на груди. — Или, вернее говоря, что, по-твоему, ты предотвратил? Это же из-за тебя вся эта история завертелась!

Капитан был прав. Нужно было объяснить команде свои действия.

— Я поговорил с одним из людей снаружи, — я мотнул головой, имея в виду пространство за стенами корабля. — И он назвал имя здешнего… Скажем так, «лидера». Я вспомнил, что уже слышал это имя. И это меня сильно насторожило. А потом, когда Пиявка рассказала про субмиссион, вся история сложилась как мозаика. Если говорить совсем вкратце, то здешний «лидер» это бывший генерал Администрации, который сейчас на пенсии. И вот она посылка… Теперь сложить два и два намного проще, не так ли?

— Генерал Администрации… Субмиссион… — пробормотал капитан, собирая мысли в кучу. — Я всё ещё не понимаю, что ты хочешь сказать. Как-то не складывается картинка.

— Я просто… — я пожал плечами, глядя в сторону. — Я просто подумал, что история о том, что «лунатики» передают какой-то груз для администрата, пусть даже и бывшего, звучит как-то странно. Как-никак, дружбы между ними не может быть даже в принципе. И единственный вариант, который мне пришёл в голову — что они передают что-то опасное для него, вроде бомбы. Но никакой взрывчатки или другого способа убить администрата или как-то ещё насолить ему сканеры не обнаружили. Возникает логическая неувязка — что же такое могли передать врагу Администрации администрату? И я решил выяснить, что же это за загадочная вещь такая…

— И вот мы выяснили… — задумчиво продолжил мою мысль капитан. — Но от этого не стало легче. Даже наоборот — появилось ещё больше вопросов.

— Именно так! — поддакнул я. — Теперь мы знаем, что в посылке действительно не было ничего такого, что соответствует характеристики «опасное», по крайней мере не напрямую. Но теперь остаётся вопрос — а зачем вообще «Шестая луна» передаёт администрату средство контроля населения? То есть, по сути — играет ему на руку?

— Может, там есть что-то ещё, кроме вещества? — снова выпалила Кори первую пришедшую в голове идею. — Например, скрытая бомба?

Вот всегда она так. Как ей что-то стукнет в башку, тут же срывается с тормозов и теряет способность критически мыслить, будто ей тоже задурили разум субмиссионом. Точно так же было и на «Навуходоносоре» и тот случай ничему её, очевидно, не научил.

С другой стороны, без этой своей перчинки Кори не была бы Кори.

— Хотя нет… — Кори сама себя поправила. — В таком случае сканер бы показал опасные вещества.

— Именно! — я указал на неё пальцем. — Я прогнал в голове уже все самые вероятные варианты, и единственным правдоподобным мне кажется только один.

— И какой же? — живо заинтересовалась Кори.

— Очень простой, — я указал на ящик с пробирками. — В этих пробирках вовсе не субмиссион.

— А что тогда?

— А это и есть наш главный вопрос. Мы точно знаем, что там нет ничего опасного, то есть, это не оружие и не попытка как-то устранить Мартинеса, потому что… Ну что он, совсем идиот что ли, чтобы открывать пробирки, в которых должен находиться газ подчинения и нюхать его собственным носом?

— Ладно, мы поняли, это не оружие для убийства, — перебил меня капитан. — А что тогда?

— А это нам и предстоит выяснить. И я знаю только одного человека в этом экипаже, кто сможет помочь в этом вопросе.

Пиявка к этому моменту уже отошла обратно к Магнусу, поскольку отведённые ею на работу повязки пять минут истекли. Она снова нагнулась над раненой ногой здоровяка, и делала с ней там что-то своё врачебное. Работа её явно настолько поглотила, что даже лицо её разгладилось и вернулось к нормальному виду, словно она уже и думать забыла о субмиссионе и о том, какое влияние его появление оказало на неё и её родичей.

Жаль, но придётся ей напомнить…

Я достал одну пробирку из ложемента и подошёл к Пиявке:

— Скажи, а есть возможность выяснить, что в этой пробирке?

— Субмиссион, — коротко ответила она, даже не глядя на меня. — Я же уже сказала.

— А если предположить, что внутри не он? — не отставал я. — Ты сможешь определить это? Если это не он, ты сможешь как-то понять, что внутри на самом деле?

Пиявка перестала ковыряться в ноге Магнуса, и подняла на меня глаза, полные недовольства:

— Ты серьёзно? Там же клеймо на пробке!

— Можешь или нет? — твёрдым голосом спросил я, глядя в красные глаза Пиявки.

Она выдержала две секунды игры в гляделки, потом сдалась и взмахнула руками:

— Ну, допустим, могу! Ну, в смысле, не могу… Короче, я могу определить, действительно ли это субмиссион, но если вдруг каким-то чудом окажется, что нет… Тогда я не могу дать никакой гарантии, что смогу определить, что это за вещество. Может, смогу, а, может, нет.

— Приемлемо, — я кивнул и протянул ей пробирку. — Сделай это.

— Сейчас⁈