Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Мы тебя несли так аккуратно и нежно, что ты и не проснулся. Вот признайся честно: возникло у тебя хоть какое чувство беспокойства?

– Вообще-то да… – припомнил Менгарец. – Я услышал звук тревожного колокола и очень обеспокоился. Возникло желание кого-то убить…

– Ай, не обращай внимания на мелочи, – досадовал князь, тем не менее продолжая радостно улыбаться. – Это наши сыновья недосмотрели, что дозор подходит, вот и пришлось им отвлекать внимание на себя. Зато как мы тихо и плавно бежали, а?

– Действительно, даже топота не слышал! – признал Виктор, демонстративно поглядывая на тяжёлые рыцарские сапоги местного выборного самодержца.

– Ха! Так мы в специальных кожаных чулках шли на твоё освобождение. А уж носилки с тобой нести для нас забава.

– Ага… это теперь похищения стали называть освобождениями?

– Ну а как же! Вспомни о своём затылке больном. Не тебя ли поселковые подло оглушили, пленили и волокли на палке как молодого бычка?

Упоминание о недавних событиях развеселило как самого говорящего, так и большинство его соратников. Смеялись и веселились даже женщины. Видимо, у них тут было нечто особенно смешное, связанное с упоминанием подобного вида добычи свежего мяса.

Пока подавали, а потом и пробовали очередное блюдо, новый союзник подтвердил, что готов отправляться к реакторам немедленно. Князь посерьёзнел, отдал несколько распоряжений молодым посыльным и только после очередного блюда вернулся к затронутой теме:

– Да мы и сами спешим обезопаситься в данном вопросе. Поэтому есть предложение… К реакторам в лучшем случае сутки пути. Предлагаю выспаться и отдохнуть прямо в дороге. Там сейчас устанавливают мягкое и удобное лежачее место для тебя. Ну а твои сопровождающие вздремнут по очереди в сидячем положении. Согласен с таким предложением?

– Ещё бы! От мягкого плацкарта и суток сна никто в здравом уме не откажется.

– Решено! Как только заканчиваем обед – сразу в путь! – обрадовался князь и рявкнул в сторону кухни: – Подавайте десерт!

Так что концовка праздничного обеда прошла несколько скомканно и в нервной обстановке. Не вылезая из-за стола, что Фарт Берсед, что главный инженер стали рассылать во все стороны княжества посыльных и давать последние, как всегда самые важные и срочные, наущения своим подчинённым. Те забегали, как наскипидаренные, и Виктор даже чуток пожалел, что не успел в должной мере насладиться поданными угощениями. Потому что и он оказался привлечён к решениям важных проблем и вовлечён в споры по массе технических и политических вопросов.

Князь не забыл про обеспечение отъезжающего отряда и дал наказ женщинам с кухни «уложить и доставить в поезд», как он выразился, самое вкусное, что осталось с праздничного стола. Что-то там унесли, что-то, наоборот, поставили на столы в виде напитков и десерта, и вроде все остались сыты и довольны, но когда встали из-за стола и стали втягиваться в тоннель, Менгарец вдруг сильно загрустил. Как-то неожиданно навалилась печаль, нежелание расставаться с дневным светом и острая, всепроникающая тоска по принцессе Розе.

«Что же мне так не везёт?! – сокрушался инопланетянин. – Уже в сторону Чагара направлялся, а тут ураган. Потом со старшинами договорился, так тут гномы со своими проблемами! И ведь не выкрутишься и не откажешься! Всем всё срочно, всем неимоверно важно! А то, что у меня ни покоя, ни личной жизни, никого совершенно не волнует! Эх! Подхватить бы Розу и умчаться на родную планету Террас! Или хотя бы как-то весточку в Галактику отправить? Помощи попросить… Тоже эти колонисты, мало того что рабство на планете устроили, так ни одного внешнекосмического передатчика не оставили! Могли бы хоть в этом заводе нечто такое устроить… Или возле реакторов. – Он уже описывал главному инженеру внешний вид аппаратуры для межзвёздной связи, но тот утверждал, что ничего подобного не встречал. – А может, как раз Ворота охраняют некий передатчик?! – осенила его вдруг идея. – Ну никак не поверю, что такие запасливые, знающие, что уходят в изгнание навсегда, переселенцы не оставили для себя хотя бы маленькую форточку в большой мир. Так сказать, на всякий случай. Или их лидеры в этом отношении перестраховались? М-да, скорей всего… Но как только вернусь в посёлок, сразу надо будет взглянуть на их тайны. А вдруг…»

Сразу в подземелье, к транспорту, спускаться не стали, а один из друзей князя повёл Менгарца в некое подобие склада с одеждой. Причём очень тёплой и добротной.

– Выбирай, что тебе больше всего нравится и не будет мешать ранам.

– Мы вроде на восток собирались? – удивился гость.

– О-о! Вот увидишь, как там, в Сумрачных горах, холодно и мерзко! – поёжился непроизвольно бородач. – Мало того что высоко, дышать нечем, так ещё и прямо между ледниками наша цель поездки расположена. Так что бери что потеплей, не стесняйся. В том числе и рукавицы, смотри какие шикарные!..

Хотелось Виктору проворчать, что он так не договаривался и холод ненавидит больше всего на свете, но что теперь толку сотрясать воздух словами? Пришлось выбирать, примерять и откладывать самые понравившиеся вещи в сторону. Потом бородач их захватил в единую охапку и радостно оповестил:

– А теперь в поезд будем грузиться! Ах да! Тебе же ещё к врачам надо зайти, чтобы они осмотрели твои раны.

– Не надо! – решительно отказался герой. – Мелкие царапины и так заживут.

Гном пожал плечами да и двинулся впереди, показывая дорогу к местному аналогу железнодорожного вокзала.

До него оказалось минут двадцать ходьбы в основном по лестницам и вниз. При виде «поезда» лицо потенциального пассажира непроизвольно скривилось в непонимании. По большому счёту на двух рельсах четырьмя колёсами стояла крупная дрезина, некая уменьшенная копия товарного вагона. Шесть кресел, и перед каждым из них рычаги, которыми, скорее всего, и надо приводить эту странную конструкцию в движение. Нечто подобное в виде движущегося упора имелось и для ног. Этакая байдарка распашная, только на рельсах и без вёсел. Четыре сиденья смотрели в одну сторону, а два в обратную. Сзади наблюдалась небольшая площадка, на которой раньше могли бы встать вплотную друг к дружке ещё человек шесть. Но теперь там красовалась этакая конструкция в виде роскошной кровати, подушкой нависающая