Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

княжество, двенадцатое на материке, только одним своим появлением могло резко накалить обстановку вокруг себя. Как бы ни были в данный момент четыре королевства озабочены своим возрождением, вряд ли они так просто простят отхваченные у них куски земель. Хотя эти земли в основном труднодоступны и самими не осваиваются, но наверняка будет важен сам принцип отторжения: одним отдашь кусок, вторым – и вот уже нет государства. Значит, трения будут, а то и война. Не сейчас, так в будущем. И пока соседи не получат жестоко и больно по зубам, не успокоятся. А пока это случится, на обещанную военную помощь союзников можно даже не рассчитывать. Наивно и глупо. Да и то в случае чего надо будет посылать за ними по реке Саарга корабли. А Менгарец даже мысленно боялся предположить, что там осталось после урагана от эскадры адмирала Ньюцигена.

Так что единственная польза от нового союза может заключаться только в демонтаже из подземного завода колонистов нескольких сотен станков широкого профиля, которые помогли бы королевству Чагар сделать заметный рывок на пути технического прогресса. Вроде как князь с инженером пообещали поделиться техникой, тем более что у них много оборудования простаивало после поломок, которые инопланетянин постарается устранить.

Но больше всего хотелось бы обеспечить эти станки должной энергией. А где взять «лишний» реактор? Даже если бы отыскался ещё один, то как перенести этакий массив сложного устройства на новое место? Проблемы… А о строительстве порядочной гидроэлектростанции в ближайшие пять, а то и десять лет и мечтать не стоит.

А вот сагитировать и забрать с собой в Чагар прямо сейчас человек пятьдесят хороших воинов и лучших разведчиков – дело вполне реальное. В эту компанию что подданные княжества, что жители Ворот с радостью подпишутся. Только свистнуть да условия оплаты оговорить. Ну и способ доставки придумать. Потому что орлы катарги катать кого попало по небу не захотят.

«Кстати, когда они прилетят? – вспомнил о разумных птицах Виктор. – А если уже прилетели, а меня нет? Точнее говоря, меня они не увидят в долине? Что подумают о тамошних людях? М-да!.. Ничего хорошего не подумают и могут на них очень и очень рассердиться. Ещё вобьют себе в голову, что условные сигналы кострами из меня вырвали во время пыток и… Ржавчина на мою голову! Как же я этот вариант не продумал и не предупредил старшин?..»

Понятно, что вся вина теперь ляжет на плечи «гномов», но самому от этого не легче. Мог и предусмотреть запасной вариант, пусть бы он даже и назывался «В случае моей смерти…».

Но теперь Виктор понимал, что всё продумать и предусмотреть не в силах и самые совершенные аналитические машины. Куда там человеку с его переменчивым, строптивым характером. Поэтому стал больше посматривать на цензорцев и размышлять на тему: почему они сами не догадались установить иные двигатели на поезд? А там и мудрить не стоило.

«Оно им и не надо! Смена режимов реакторов происходит раз в тридцать лет. Ну и вдобавок раз пять-шесть в год в Сумрачные горы наведывалась ватага в двенадцать-пятнадцать воинов с так называемой инспекцией. Учитывая жуткое затворничество княжества от остального мира, такая поездка – небывалое развлечение и подвиг. Вон они и сейчас как дружно рычаги тянут: мокрые от усилий, а все равно радостные. Даже Венжега счастлив, хоть и умом хвастался. Так что наверняка умники находились, которые о моторах заикались, да кто же себя единственного удовольствия лишит? Сразу становится понятна идея «клина сорока». Не будь этих отчаянных смертников, давно бы друг друга перерезали. Вот и на поезде им силёнки приложить – небывалое приключение и удача. Первые лица не брезгуют, чего уж про остальных воинов говорить. А если поезд к условленному времени не вернётся, туда бегом по тоннелю за три дня добежит готовая к бою тысяча, а то и две рыцарей. Ага! И конница у них есть, пусть и лошадей боевых всего сотни три. Так кавалерия вообще за половинку суток доберётся – вон в тоннеле какой свод высокий…»

Смотрел и любовался гномами до того, что и самому вдруг захотелось сменить лежачее положение на сидячее и знатно приложиться к рычагам. Хорошо, что вовремя сам на себя мысленно прикрикнул: «Что это со мной?! Мне восстанавливаться надо, а вдруг на тренажёры потянуло! Всё! Отбой! Как говорится: хочешь кому-то помочь – замри. Потом ляг и поспи, обязательно глупое желание исчезнет».

Глава тринадцатая

Опасное путешествие

В очередной раз пассажир вывалился из дрёмы, когда «железнодорожный транспорт» замер на месте, потом дёрнулся обратно на прижатых тормозных колодках. Все цензорцы живо попрыгали с сидений на грунт и поспешили по тоннелю вперёд с каким-то оживлённым, деловым ажиотажем.

Надоевшему валяться и бездельничать Менгарцу тоже захотелось спрыгнуть и малость размяться. Хотя делал он это осторожно, чтобы не сорвать заживающие раны. А впереди и в самом деле было на что посмотреть и над чем задуматься. Тоннель в данном месте, видимо, из-за подвижек земной коры проломился и вздулся несколько вверх. Рельсы явно покривились, расстояние между ними даже на глазок оказалось неравномерным.

– Каждый раз мы здесь переживаем, – пожаловался один из бородачей, который наверняка в последнее время входил в команду «инспекторов». – По сути, можно и пешком дойти, уже недалеко осталось, но часа четыре топать тоже не с руки… Но вроде нестрашно, сейчас подправим и поедем. А вот на обратном пути в сто раз опасней: а ну как разгонимся с горы да не затормозим вовремя? Катастрофа!

Главный инженер тем временем под светом фонарей уже проверял контрольной планкой развал-схождение рельс, а вскоре и работа заладилась по ремонту. Пошли в ход клинья, задействовали кувалды. Стали разгружать прикреплённые на крыше корзины, так как свод здесь местами мог задеть багаж. И часа через полтора на самом малом ходу дрезина проехала опасный участок. Загрузили корзины обратно, и, только когда тронулись дальше, Виктор поинтересовался:

– Почему бы не послать сюда рабочих и не стесать «выпуклость»? Ну и рельсы уложить прямо и жёстко.

Равномерно дышащий инженер ответил вполне резонно:

– Толку никакого. Перегиб тоннеля