Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

— Считай, что дали, а зелье сам ему свари, пусть покупают. Раз ты не можешь запатентовать свою разработку из-за секретности, что же, ещё и денег лишаться, что ли?

Пётр улыбнулся. Ему определённо нравился такой подход.

— Малфоя тоже научить зацикливать метку?

— Почему бы нет, зелье все равно эксклюзивное, а так пусть поработает… Он все равно уже почти наш.

— Кстати, как нам покидать школу? У меня вряд ли получится сделать это заочно.

— Анима поможет. Она будет приходить на зов того, кто в Выручай-комнате.

— А феникс директора не помешает?

— Этим птицам нет особого дела друг до друга. Бессмертные, чего уж там…

— Странно.

— Вряд ли нам удастся это понять.

— Да, для этого как минимум придется стать такими же бессмертными.

— Если без самовозгорания, то надо будет попробовать, почему нет?.. Вот разберемся с Лордом и Пожирателями…

— И с директором, и гоблинами…

— Столько дел, столько дел, — хихикнул Пит, но закончил на весьма жизнеутверждающей ноте. — Зато нас теперь много!

40. Каникулы с антименталем

В очередной раз слинявший из школы сразу после занятий Северус едва не опрокинул в рот пузырек с оборотным, дабы принять привычную уже златокудрую личину, но вовремя спохватился. Вовсе не стоило светить парня. Никого из школьников не стоило светить в Малфой-маноре, когда туда должен был явиться один из сильнейших Пожирателей.

— Малфой! — позвал он.

Люциус после блокирования метки был благодарен до печенок и трети... ладно, половины запасного кошелька, так что отношения между молодыми людьми становились все теплей и ближе.

— Чего тебе, Северус? Сейчас лорд Нотт прибудет, я должен встречать.

Северус молча налил новую основу для оборотного в чистый стакан, подошел, дернул длинный платиновый волос и кинул его в зелье. Жидкость зашипела, и волос стал медленно исчезать.

— Ты что, с ума сошел? — шикнул было Малфой, но быстро сориентировался. — А, ну да, на всякий случай не стоит тебе светиться и светить кого-то из ваших. Раньше подумать не мог?

Снейп молча развел руками, проглотив зелье, мол, бывает и на старуху проруха. Шпион из него действительно аховый. А вот Малфой из него вышел вполне ничего, разве что немного утрированный — в последнее лето он насмотрелся на манеры своего нового приятеля и мог их неплохо копировать, хоть и получалось слегка пародийно.

— Ты не против, если я немного залезу в его голову? — спросил он Малфоя-оригинала.

— Нотту? Для чего? — поднял брови тот, удивляясь. — А ты ничего, — оценил он завершившееся преображение.

— Павлин, — фыркнул Снейп. — Хочу понять, почему Нотт на тебя вышел. Если он заметил что-то в твоем поведении, то и другие могут.

Люциус вздрогнул, покраснел и напрягся.

Полыхнуло зеленое пламя, и через пару секунд лорд Нотт с ироничной улыбкой рассматривал двух Малфоев, однако просто поздоровался, не ожидая, что ему представят дублера. Правда, копию он отличил не сразу, а только после того, как его пригласили в лабораторию. Двигался тот немного не так — чуть более стремительно и порывисто, чем хозяин дома. Но узнать по этой манере прячущегося под личиной не удалось, хоть он и старался быть как можно внимательнее.

А вот после довольно длительного и немного болезненного процесса «пациент» сумел огорошить своего «лекаря» весьма интересным предложением…

Северус едва сдержался, когда ему предложили стать участником сопротивления… Темному Лорду. Он выразительно посмотрел на Люциуса, который ему ассистировал, а Нотт сделал мысленную заметку, что никогда не видел у Малфоя таких выразительных движений левой брови. На кого бы это было похоже? Увы, на ум не приходил никто. Жаль, хотелось бы знать настоящее имя этого довольно сильного и способного мага. Полезно.

* * *

Через два дня в Выручайке-складе Северус передавал списки «внутрипожирательского сопротивления», а также основного состава Пожирателей смерти своему куратору. В сопротивлении оказалось более половины известных им сторонников Волдеморта и полтора десятка совершенно новых имен…

— Бедняга Лорд, — улыбнулся мистер Грин. — С ним можно и не воевать, свои справятся.

— По мне, так Лорд, мягко говоря, перестарался, — ответил Снейп. — Но под меткой не справятся.

— Так вы же с Малфоем это скоро исправите.

— Блокировки может оказаться недостаточно. Думаю, Риддл, когда поймет, что что-то не так, быстро все исправит. Он сумасшедший, но не идиот... Когда ее окончательно научатся снимать?

— А вам не терпится?

— Конечно. Это важно, а кроме того, мне до жути интересно, а заняться некогда.

На пятом курсе занятия шли довольно плотно, а учитывая то, что Северусу и Питу "по разным важным делам" частенько приходилось покидать стены школы с помощью феникса "мистера Грина", времени действительно не оставалось, иногда даже на сон. Ребята с обороткой их, конечно, подстраховывали, но задания-то никто не отменял, а преподаватели стали давать все больше и больше индивидуальных работ.

Вообще, первое полугодие пятого курса было странным. Во-первых, вроде как обострилось противостояние между Слизерином и Гриффиндором, хоть и немного вялое. Другие факультеты пока не спешили принимать чью-либо сторону. Какое-то движение происходило в основном благодаря Лонгботтому и его компании, которых частенько прокатывали в ответ старшекурсники-слизеринцы.

Мальсибер и Эйвери иногда тоже попадали под горячую руку, правда, им приходилось отдуваться вдвоем: Снейпу было не до детских разборок, он варил зелья, и поймать его было можно только во время занятий, или же разбудить, но последнее было чревато. Поесть ему чаще всего приносили друзья, точнее, подруга, или эльфы, подговоренные Сивиллой. Однокашники, конечно, помогали с зельями, но основная нагрузка все же была на нем — отвечать за качество приходилось Малфою, как посреднику. А неприятностей ему Северус не хотел — подставлять покровителя, пусть и бывшего — последнее дело.

Эванс же и Петтигрю приходилось защищать от нападок своих же гриффиндорцев, а именно — лонгботтомской компании… Блэка. Как в конце концов выяснилось, докапывались они до него чисто из-за фамилии, мол, «все Блэки — темные маги, и их потомку на факультете благородных не место». В результате чего они сами едва не попали в немилость на своем факультете, пока Петр не встал в позу и не высказал все, что подумал бы о поведении учеников Годрик Гриффиндор, что такое благородство и как с этим согласуются попытки травли своего же товарища.

Получилось логично и