Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

Мне не хотелось, чтобы он заметил моё состояние.

Потому что, судя по всему, ему самому было не лучше после общения с Киллианом.

— Претендент номер два, Цукер. Вы обладаете нужными знаниями, магической и боевой подготовкой. Но можете ли вы сказать, что приложили все усилия, сделали всё необходимое, чтобы помочь детям?

Цукер на миг замялся.

Я была в замешательстве. Неужели мужчина сделал что-то не так?

— К сожалению, нет, — признался он.

— Отчего же?

— Несколько часов я смотрел на страдание детей. И когда ребёнок погиб на моих руках, когда он задыхался и с этим ничего нельзя было сделать… я не выдержал, — признался мужчина. — Я вышел. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Я не думал, что смогу вернуться. Но собрался с силами и это сделал.

— Это именно то, что меня волновало в вашей кандидатуре, претендент номер два. Няня — это не мужская работа. Имеете представление, почему так сложилось?

— Со всем уважением, я полагал, что это предрассудки.

— Неужели? — отозвалась кевлара. — Статистически мужчины хуже выдерживают физическую боль, чем женщины. И что важнее: они слабее морально. Не такие стрессоустойчивые. Многие мужчины, у которых есть больные дети, скорее уходят из семьи, чем остаются рядом и помогают. Не потому что они злодеи, а потому что им невыносимо наблюдать за детскими страданиями. Слушать плач. Видеть проявление болезни: рвоту, понос, кровь… Женщины вынашивают детей в своём теле, терпят ужасные муки, производя их на свет, первые года проводят рядом с ними, не отходят от них. Многие мужчины до совершеннолетия своих детей даже не пересекаются с ними, потому что не знают, как с ними себя вести и о чём говорить. Большинство мужчин неспособны на такую работу. Они могут жертвовать своими жизнями, чтобы защитить детей. Это правда. Но быть рядом с ребёнком, который без перерыва страдает — это задача для них часто непосильная. Вы хотели что-то доказать, хотели изменить мир, но лишь подтвердили статистику. Ваша стрессоустойчивость вас подвела, увы. Так что за прохождение пятого испытания вы, претендент номер два, получаете один балл. Ваш общий счёт: девять. Вы набрали меньше всех баллов и не проходите дальше. У вас есть тридцать минут, чтобы покинуть дом чёрных драконов. Вот… заберите свой медальон. Больше к этому роду вы не имеете никакого отношения. Но тем не менее вы можете гордиться тем, как далеко зашли.

Кевлара растворилась, больше не сказав ни слова. Больше всего на свете я хотела оказаться в объятиях Девила, но не посмела кидаться ему на шею при всех. И сразу же поворачиваться к Цукеру спиной.

Он скорбно опустил голову, я подошла к нему, чтобы попрощаться.

— Ты многое сделал. Там было легко сойти с ума. Я сама была на грани нервного срыва, — сказала ему.

Он покачал головой.

— Была, но не сорвалась. Хотя устала больше всех нас.

— Было понятно, что ты не выиграешь, Цукер, — сказала Ядаяна. — Традиции в империи слишком сильны. Но ты попытался. И правда дошёл почти до конца. Ты можешь собой гордиться. Да даже я тобой горжусь.

Он улыбнулся и сказал:

— Если и ты проиграешь, я хочу увидеть тебя ещё раз. Там, во внешнем мире.

Она облизнула губы и кивнула.

— Может быть, мишка, может быть.

По-другому эта драконица с душой лисицы и не могла ответить. Она ушла, даже не посмотрев в сторону Девила.

Цукер коснулся моего плеча.

— Лана, ещё раз прости меня. Удачи тебе на отборе. Я буду рад, если ты победишь.

— Спасибо!

Мы обнялись, и он поспешил уйти.

Я хотела подойти к Девилу, но меня задержали. Это была Мона. Неожиданно.

— Послушай меня, — начала она шёпотом, — ты не должна портить Девилу жизнь. Это ясно? Мало вам Эдгара? Как только отбор закончится — уходи. Уходи как можно дальше. Ему нужно думать о своей должности, о своих обязанностях. О племянниках. Вовсе не о тебе.

— Дамы, долго будете сплетничать? — Девил решил прервать наш разговор.

Мона холодно ему улыбнулась, поклонилась и ушла.

В её словах был смысл, но это не мешало мне несколько мгновений её ненавидеть.

Я слишком устала от нападок.

Все вели себя так, будто бы быть с Девилом — мой выбор.

— Как ты, мышка? — спросил он, и я уткнулась в его камзол лицом вместо ответа.

Он едва уловимо пах дымом и кровью. Это явно не был самый популярный аромат для палочек с благовониями, но меня всё равно успокаивал его запах, его тепло, его биение сердца.

— Что сказал император? — со страхом спросила я.

— Он собирает совет в столице. Там должны быть мы, Яна, Кристиан и ещё кое-кто.

— Кто?

— Ядаяна.

Глава 76

Девил должен был прибыть в столицу вместе с Кристианом Редстоуном. Я же ехала в компании Яны и Ядаяны. Женщина и девушка заворожённо смотрели друг на друга.

Они тоже заметили сходство.

Мы теснились в небольшой карете с закрытыми окнами. Император предоставил нам свой скоростной путь, и мы не должны были его видеть. Из освящения был лишь магический шарик наверху.

Но одну и ту же тонкую улыбку было трудно не заприметить даже в таких условиях.

— Ядаяна, я знаю, что ты не особенно хочешь со мной откровенничать, но мне кажется, что всё про всех скоро станет ясно и без этого. Может быть, поделишься тем, что тебе сказал император? Хотя бы ради того, чтобы скрасить дорогу.

— А ты расскажешь, как охомутала Девила? Он ведь меня поцеловал, знаешь?

— Я догадалась, — повела плечом. — А был только поцелуй?

— Ну да, — она бросила на меня удивлённый взгляд. — А ты что подумала?

Она осуждающе покачала головой и принялась излагать:

— Император Киллиан сказал, что моя магия не совсем обычная. По всей видимости, я имею отношение к великим драконам. Представляете? А ведь я из самой бедной семьи драконов, которую только можно представить… Обычно все драконы богатые, но мы обанкротились уже давно. И родители решили стать фермерами. В общем, у нас весьма позорная история. А тут такое! Мне кажется, что я не родной ребёнок. Я никогда и похожа не была ни на родителей, ни на сестёр с братьями. И как к этому теперь вообще относится? Ума не приложу…

— Из-за этого ты могла обернуться драконицей вопреки запрету императора?

Ядаяна пожала плечом.

— Вроде бы даже на великих драконов это распространяется. Что-то не так с моей родословной… Но Его Величество не сказал ничего больше. Он только ещё раз проверил мои намерения, убедился, что я не