Шолох - Антонина Крейн

Я ошалело перевела взгляд на море. Рэй-Шнарр… Остров народа шэрхен. От Шолоха меня отделяет – ох, почему я так плохо учила географию! – что-то вроде ста километров моря. Не переплыву.

Я с сомнением посмотрела на черный песок под ногами, черные острые скалы, темные частые сосны и парочку воронов в отдалении. Из моря выползло какое-то мелкое прибрежное чудище вроде рачка и, спотыкаясь, бесшумно поползло ко мне. Я отодвинулась, освобождая ему путь.

Рачок энергично прополз мимо.

Грохот волн, разбивавшихся о скалы, был монотонно-неравномерным, как удары сердца. В промежутках – тишина.

Давящая на уши тишина под высоким белесым небом Шэрхенмисты. А там, на горизонте, бесится моя гроза, плюется молниями. Я поежилась и пожалела, что не с кем неловко пошутить на тему кривоватых краев тучи – «исполнение хромает, видно руку новичка».

Подумав еще немного, я завалилась на спину и представила, что пляж – это небо, а небо – это пляж.

И я смотрю на него сверху вниз, такая маленькая, лопатками приклеенная к побережью, и огромный космос цветком раскрывается подо мной, и созвездия мерцают там, за воздушной пеленой, и галактики тихо поют о своем, и мальчик Карл напряженно вглядывается в Хаос…

Привет вам, тайны мироздания. И тебе привет, звездная ширма вечности. И даже тебе – великолепная карьера, из «никто» в «доверенное лицо Карланона» (ну, мне так хочется думать).

Что ж…

Я перевернулась на живот и снова уперлась взглядом в маленького, упрямого рачка. Он уже закончил свои секретные дела на берегу и теперь деловито спешил обратно.

На сей раз мне сосисочкой пришлось откатываться вбок, чтобы уступить ему дорогу. Пусть ползет домой, и пусть на пути его не будет больше огромных лохматых чудовищ вроде меня.

Я снова встала, сложив руки на груди и глядя на глубокое, глубокое синее море… Блики бледного восточного солнца прыгали по нему точно так же, как теневые блики пляшут на изнанке моих век.

Нет. Счастье, конечно, не в магии, которую я так оплакивала зимой. Это точно. Зато в магии много радости. Очень много – как, пожалуй, и в других способах менять мир.

В приключениях тоже радости полно, авторитетно заявляю. Их у меня теперь завались – и, судя по вот тому мрачному лесу, будет лишь больше.

Определенно, какой-то процент счастья есть в том, чтобы сохранить себя, всегда осознавать себя, быть верным себе до конца, как я решила после первой встречи с теневыми бликами… Хотя все это, скорее, необходимое условие для жизни.

А вот где, правда, очень много счастья – так это в них, в других. В тех, кто рядом. Вернее, в тех, кто далеко – вон там вот, в ста с чем-то километрах морем.

Гордое и беспощадное слово «любовь». Я не Кадия, за ним не бегаю, скорее – от него, но… Это, наверное, самый простой и честный выбор пути. Голосуй за любовь – не ошибешься. В широком смысле, не ждите розовых соплей.

Однако в любом случае… Это же я. Прахова максималистка – и ношу это звание гордо.

А потому – о, да, – я выбираю все сразу. И магию. И приключения. И целостность. И, конечно, их. «Человеков моих», как сказал бы Патрициус.

Да. Хочу все и сразу. Эй, теневые блики? Милая унни? Можно так? Мне не с кем поговорить, поэтому спрашиваю тебя. Можно мне попробовать все?

Соленый ветер принес с моря запах подгнивших водорослей и сдул надпись, появившуюся после ухода Карла. Как и следовало ожидать, буквы не исчезли совсем, лишь пересыпались в одно огромное «ДА».

– Спасибо, – я улыбнулась.

Так, ну глобальная стратегия выбрана. А что касается тактики – так первым делом мне надо вернуться домой.

Полынь, я хочу вместе с тобой прийти в Галерею Генералов и радостно пялиться там на твою статую, громко, при всех, обсуждая, какая же крутая прическа у «этого парня». И хочу рассказать тебе лично про волшебное появление Карланонова ястреба с письмом. Надеюсь, кстати, мальчишка просто по недосмотру умолчал о том, что и про меня черкнул там пару добрых слов Его Величеству.

Кадия, тебя будем утешать, а то опять с кавалером не заладилось. Ну да не впервой! Тут погуляем, там погуляем, проговорим с десяток ночей.

Дахху, вот уж кто даже и не заметит моего отсутствия. Я уверена, ты и в Лазарете обложишься своими писульками вместо одеяла – лишь бы твой радостный «морфий-настрой» никуда не делся!

И куда все-таки Святилище забросило Авену и принца?.. Надеюсь, не в Иджикаян – Лис же там взвоет от поклонников, бедняга.

От всех этих дурацких мыслей на душе было до странности легко. До странности, да.

Кажется, я мастерски овладела искусством Мелисандра Кеса смещать акценты. И, кажется, качество жизни действительно определяется характером твоего мышления. А еще наличием весьма конкретной цели.

«Карл, заглядывай, куплю миндаля!» – вывела я на песке уже вполне самостоятельно. Вдруг у моего маленького друга будет возможность заглянуть сюда между хуком справа и хуком слева по мотыльковой роже Зверя?

Потом я прихватила все ту же «писчую» корягу на манер посоха (песок такой песок) и двинула вдаль, что-то весело – слегка нервно, не без того – насвистывая.

Эй, рачок! Теперь ты уступай мне дорогу.

Я возвращаюсь домой!

Энциклопедия «Доронах»

Некоторые черновые заметки господина Дахху из Дома Смеющихся

Эти записки найдены в сумке господина Дахху из Дома Смеющихся, поступившего в дворцовый лазарет после июньского землетрясения на острове-кургане. Разрозненные и неполные, они представляют собой первые черновики грядущей энциклопедии «Доронах».

И хотя автор наверняка смутился бы, узнай он, что чужаки листают его несовершенное, недописанное детище, сами чужаки – знахарки и лекари – остались вполне довольны прочитанным. Они узнали о Лесном королевстве кое-что новое, вспомнили кое-что старое… А главное – вновь почувствовали, в каком удивительном, потрясающем мире они живут.

Пару статей чернового «Доронаха» мы контрабандой покажем вам.

Только тс-с! Пусть это будет тайной.

Магические существа, духи и представители иных рас

Помимо людей (коренного населения и чужеземцев), в Лесном королевстве проживает больше ста видов магических существ, множество представителей иных рас и несметное число духов и привидений. Не говоря уже о чудовищах Смахового леса – нечисти и нежити.

В некоторых случаях вопрос о том, кого считать существами, а кого – представителями иных рас (и корректно ли так называть их) сложен и вызывает жесточайшие диспуты среди ученых. Общее правило таково: о представителях иных рас и чужеземцах заботится Иноземное ведомство, о существах, духах и нежити –