"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Устроившись на нижней полке, Леонид облегчённо выдохнул и уставился в окно.

Снаружи по перрону проходила почти сплошная толпа людей. Среди них хватало негров, до сих пор бросающихся ему в глаза, но больше всех тут были представлены итальянцы.

Итальянцев тут совсем не уважают, считают людьми второго сорта, почти как негров, но чуть получше. Всё-таки, какие-никакие, а белые люди…

По коридору начали проходить остальные пассажиры.

— Дверь, — изрёк Парфёнов, забравшийся на верхнюю полку.

Леонид задвинул дверь и запер её изнутри.

Впереди долгий путь через все Штаты.

«Я готов».

Глава четырнадцатая. Начало конца

*15 октября 1918 года*

— Как обстановка на фронте, товарищ генерал? — спросил Аркадий.

— Двойственно, — ответил Николай Николаевич. — У немцев тишина, а вот у австрияков суета. Разведка докладывает, что в Австро-Венгрии, по итогам сентября, обнаружился катастрофический неурожай. Они снимают войска с фронта и уводят в тыл — это что-то значит…

— Это открывает нам стратегическую возможность, — произнёс Немиров.

— Уже обдумали, — вздохнул генерал-полковник. — Подвойский считает, что нам это не выгодно. Ленин тоже придерживается схожего мнения. Велено ждать развития событий.

— Предполагают, что всё это может вылиться в революцию? — догадался Аркадий.

— Учитывая, что в Пожони уже поднялось крупномасштабное восстание словаков… — произнёс Николай Николаевич.

Аркадий встал из-за стола и сходил за графином с водой.

Буржуйка работает на полную мощность — адъютант генерала не пожалел дров, поэтому в блиндаже царит пекло.

— Это националистическое восстание, — произнёс Немиров, разливший воду по стаканам. — Что толку нам от смены одного буржуазного режима на другой буржуазный режим?

— Я не знаю, — развёл руками генерал. — Ленин велел ждать — мы ждём.

Возможно, что у ЦК есть какие-то связи с людьми на местах. А возможно, что ЦК не хочет злить Антанту понапрасну. Аркадий не знал всех резонов, поэтому не собирался лезть во всю эту большую политику.

— Сообщается, что у них уже происходят голодные бунты, — продолжил Алексеев. — Мне докладывают, будто бы в Австро-Венгрии положение даже хуже, чем в Германии. Действительно, похоже, что грядёт революция.

Австро-Венгрии, как точно знал Аркадий, после Первой мировой больше не будет. Будут Австрия, Венгрия, Чехословакия, а некоторые части присоединят к Румынии, Польше и Украине.

Правда, теперь непонятно, что будет с Польшей и Украиной. То есть, с Украиной всё понятно — будет Украинская ССР, а вот Польша…

Ленин намерен не допустить образования независимой Польши, но как оно будет по итогам мирного договора — бог весть.

Аркадию, с одной стороны, выгодно существование независимой Польши — история пойдёт по более предсказуемому сценарию и он сможет делать какие-то относительно точные прогнозы, но с другой стороны, Польша — это извечная региональная проблема.

К власти там точно придут националисты, которые спят и видят свою сокровенную «Польска от можа до можа». Юзеф Пилсудский уже вылез на политическую арену и даже участвовал в войне — польские легионы участвовали в наступлении на Украину.

Во время боевых действий Аркадию было не до выяснения, кого именно они окружают и оставляют за спиной, на бессердечное поругание 1-й конной армии, но уже потом выяснилось, что среди пленных есть поляки. Пленные утверждали, что их заставили и против русских воевать они не хотели. На всякий случай, их отправили под Вологду, чтобы сидели тихо и безопасно.

— Интересно мне, что будет после развала Австро-Венгрии, — произнёс задумчивый генерал. — То, что националисты раскромсают её на малые части — это очевидно. Но что с этого получим мы?

— Пока что, непонятно, — ответил на это Аркадий. — Но товарищ Ленин резко отрицательно относится к идее политического хищничества.

— Я считаю, что если есть возможность, то надо пользоваться, — нахмурил генерал брови. — Каждый народ заслуживает освобождения из-под гнёта всех этих мясников, выполняющих какие-то свои цели в ходе этой мировой бойни. Главное — освободить, а там уже посмотрим.

Генерал Алексеев уже полноценно пропитался идеями большевизма — известно, что он в активной переписке с Лениным и Бухариным. Последний — известный борец за продолжение войны и будто бы сторонник Троцкого.

Лев Троцкий же заработал на этой войне значительные политические очки и считается теперь чуть ли не основным инициатором идеи продолжения войны на выгодных для Советской России условиях. Мало кто придаёт значение тому факту, что он просто громче всех кричал на заседаниях, а принципиальное решение, в конце концов, принимал Владимир Ильич Ленин.

В общем-то, Троцкий нехило «попиарился» на успехах Аркадия, причём оказалось, что ему не чужда благодарность. В «Правде» и «Известиях» вышел ряд статей, в которых Троцкий хвалил Немирова и его тактический гений.

Лев Давидович напомнил ему ещё кое о чём…

— Хотелось бы поговорить о наших немцах, — произнёс Аркадий.

Троцкого можно обвинять в чём угодно, кроме того, что он какой-то тупой или близорукий. Он прекрасно понял, что означает формирование добровольческих подразделений из этнических немцев и австрийцев.

Народная Армия Германии уже насчитывает четыре с половиной тысячи солдат. Аркадий запланировал две дивизии, но добровольцев не сказать, чтобы много — темп набора медленный.

И Лев Давидович, осознавая всю прелесть момента, вызвался в качестве добровольного агитатора. Сейчас он в Вологодской губернии, возглавляет агитационную группу, работающую среди военнопленных. Изначально начальником агитгруппы был другой человек, но его уже убрали и назначили Троцкого.

Как уже давно знал Аркадий, Лев Революции жаждет начать мировую революцию, причём старт её он видит именно в Германии.

Но он больше не заикается о том, что надо пробивать фронт кайзеровской армии и на плечах отступающих врываться в Берлин, с целью установления в нём социалистического правительства, а работает тоньше.

Стратегия Троцкого ясна — ему нужна личная верность солдат Народной Армии Германии, которые и будут, в скором будущем, творить революцию. И, в случае успеха, Троцкий станет отцом-основателем социалистической Германии, а что там в России — не его проблема.

А там, согласно видению большевиков-«европейцев», рухнет Франция, за ней Бенилюкс, затем Италия, Испания — они рассчитывают на эффект домино.

Немиров бы и рад поддержать такой оптимизм, но, увы, был для этого слишком реалистом. Там у власти стоят не круглые дураки. Они уже принимают меры, чтобы снизить градус социального напряжения — в Великобритании и Франции начали прорабатывать вопрос сокращения рабочих часов, думают над какими-то пособиями и вообще, «идут навстречу своему