Фантастика 2026-90 - Василий Седой

людей и ел их, а в принцессе было столько силы, что ему хватило бы надолго. Вот он ее и украл — да только ошибся. Ни император, ни наставник не могли бросить ее на растерзание ужасному чудовищу и собрались в путь. В ночь перед походом бог долго смотрел на небо и молчал, словно помощи просил. А наутро его волосы снова засияли солнечным светом, и сила к нему вернулась. Одним взмахом руки перенеслись они на берег острова, в логово демона. Хоть отец принцессы и был обычным человеком, но оставался могучим воином. Бились они во тьме пещер с демоном, и даже свет солнечного посланца ту тьму не мог рассеять до конца, но решающий удар разогнал мрак по углам и ярко-ярко осветил подземелье. Увидели они и коварного демона, и груды человеческих костей, и скованную магией маленькую принцессу.

— И отрубили демону голову? — с надеждой спросил Юкай и накрепко сжал подушку.

— Нет, не отрубили. — Ду Цзыян отрицательно покачал головой, отобрал подушку из цепких ручек и споро засунул брата под одеяло. — Слушай и засыпай. Увидел светлый бог лицо демона и оцепенел. Узнал он в нем своего брата, давно пропавшего бога вод и дождей. У него задрожали руки, и он опустил оружие, не имея сил ударить. Однако для императора демон оставался только демоном, и меч его не знал промахов; лезвие пронзило тело чудища, и на пол хлынула голубая кровь.

— Вот и правильно, — одобрил Юкай. — Врагов надо сразу убивать.

— Увы, убить его не удалось, — вздохнул Ду Цзыян. — Обычные люди редко могут справиться с богами.

По коридору застучали чьи-то быстрые шаги; оба брата невольно притихли, задержав дыхание.

— Светлому богу было очень сложно в то мгновение, — продолжил Ду Цзыян после того, как шаги отдалились и стихли. — Ему нужно было либо самому нанести удар и убить падшего брата, что для него было мучительным, либо отказаться от битвы, но тогда демон растерзал бы и правителя, и принцессу, что казалось совсем невыносимым. Однако сила у бога была, и он одним ударом разбросал в разные стороны и раненого демона, и своего друга, и выросла между ними прозрачная стена!

— Ну и дурак, — с чувством заметил Юкай и задумчиво почесал кончик носа. — Брат-то уже стал чудовищем, назад его разве вернешь? А вот навреди он императору, кому потом хуже бы было?

Смущенно кашлянув, Ду Цзыян принялся рассказывать дальше:

— В этот момент бог принял решение. Он заточил морского демона в глубинах пещер на сотни и тысячи лет, заставив его провалиться в ничто и нигде. Только вот такое колдовство нельзя творить без условий. Бог сказал, что если сыщутся люди, своей жизнью готовые питать демона, то демон получит право на искупление и спасение; однако если возможностью этой демон не воспользуется и примется наносить вред, то придется лишить его жизни. Но богу все еще жаль было своего пропащего брата, и себя он считал отчасти виновным. Он решил так: морского демона сможет поразить только тот, в чьих жилах течет кровь императора. Кто-то, кто будет потомком маленькой принцессы.

Юкай замер посреди постели крошечным настороженным холмиком, и только глаза блестели, как у увлеченного игрой котенка.

— Забрали они дочку и вернулись домой, только вот светлый бог снова потерял свою силу. Первым ушел император — вознесся на небо. Вслед за ним поднялся и солнечный бог. Объединенная страна осталась в руках принцессы. Наследница выросла и стала единственной императрицей, могучей и непобедимой. Со временем и она нашла свою любовь, но постоянно помнила о заточенном на острове демоне. Целое воинство перебралось к пещерам по ее приказу. Они привезли свои семьи и стали стеречь демона, чтобы успеть сообщить императрице, если тот вдруг вырвется на свободу; говорят, и по сей день морской демон плавает где-то в темноте пещер и крепко сомкнуты его веки.

— Какая-то неправильная легенда. Ну и зачем спасать его было? Никому не понравится в пещере жить. — Юкай поежился и с подозрением покосился на брата. — У тебя всего одна история и была, да? Не про богов или про принцессу, а про всех сразу?

— Спи. — Ду Цзыян легонько щелкнул брата по лбу и спустил ноги с постели. — Иначе завтра на занятиях опять заснешь.

— Погоди. — Юкай снова выпутался из одеял. — А какие дети лучше, человеческие или небесные? А бог почему демоном стал? А кто богу силы давал, кому бог молиться может?

У Ду Цзыяна загудела голова.

— Это же просто сказка. — Он развел руками. — Все могло быть совсем не так.

— А зачем тогда всякие подвиги совершать, если потом только ребенка дают да статую? — продолжал недоумевать младший Дракон. Глаза его уже не казались такими яркими. Он тяжело заморгал, пытаясь не потерять нить разговора.

— Брат, не слушай меня, просто ложись спать, — сдался Ду Цзыян и опрокинул мальчика обратно в постель.

— А ты себе потом тоже принцессу найдешь? — сонно пробормотал Юкай и зевнул, силясь удержать глаза открытыми.

— Наверное, — пожал плечами Ду Цзыян и поправил сбившееся одеяло. — И ты когда-нибудь найдешь.

— Чтобы ее украл кто-нибудь, а я бегал спасать? — Юкай задумался на секунду и покачал головой. — Лучше тогда найти воительницу.

— Так и ее могут украсть, — усмехнулся старший, натягивая обувь.

— Ну сами и будут виноваты… — голос мальчика становился все тише. — Тогда сначала она их побьет, а потом я, а потом вместе…

Шепот оборвался и сменился ровным спокойным дыханием. Ду Цзыян осторожно поправил сбившиеся волосы и убрал длинную волнистую прядь, прилипшую ко лбу; младший Дракон во сне казался примерным ребенком, милым и послушным. Усмехнувшись собственным мыслям, он задул свечу.

За окном повалил снег. Крупные пушистые хлопья засыпали тропинки и кусты, мягким покрывалом ложась на головы статуй у парадного входа. Двое мужчин смотрели вперед, каменные тела их смутно белели, объятые снежной круговертью.

Императорский венец переходил из рук в руки — то отданный добровольно, то вырванный с кровью, — но раз за разом власть возвращалась в руки потомков великой императрицы, дочери отважного воина, воспитанницы светлого посланника. Говорили, что оба ее отца снова оказались в верхнем мире и то и дело вмешивались в жизнь страны, которую создали вместе, плечом к плечу.

В сказках не умирают насовсем.

Да и в жизни тоже не умирают до конца, а продолжают жить в дальних потомках и смотреть сквозь их глаза. Вместе с наследными принцами отогреваются после долгой охоты, глядят сладкие и добрые сны с маленьким мальчиком, чье лицо так напоминает лицо одной из статуй.

Наблюдают за снегопадом с юным будущим императором, в жизни которого пока еще больше