"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Глава 24

— Давай ещё раз и по порядку, но без эмоций, — первый шок от известия прошёл. Большинство высших чинов разошлись по своим рабочим местам. В зале выслушать подробный доклад дежурного офицера остались министр, его заместитель, начальник Генерального штаба и двое анторсов.

— Согласно графика, заступил на пост номер два в…

— Ты не волнуйся, капитан, и можно не с самого начала, — прервал Шевцов дежурного офицера.

— Есть, товарищ генерал! В двадцать два сорок две поступил сигнал с поста контроля номер четыре об активности противника, — быстро продолжил офицер. — В зоне нашей ответственности фиксировался многочисленный взлёт летательных аппаратов. В двадцать три ноль восемь с поста контроля номер два — дальнего обнаружения, поступил сигнал, что в ночном небе фиксируются яркие вспышки. Согласно инструкции, в случае необычной активности противника в ночное время, привлекли к визуальному контролю союзника из числа приданных в усиление. Тот несколько минут сидел, смотрел, не моргая в экран, а потом, — тут офицер немного замялся, — начал бурно выражать эмоции, но его никто не понимал, он говорил только на анторском, порывался покинуть пост, но… — он взглянул на сидевшего за столом анторса, — его удалось вежливо успокоить…

— Хорошо хоть не упокоить, — тихо, чтобы его никто не слышал, пробормотал замминистра.

— Мной, как дежурным офицером, — продолжал капитан, — был послан посыльный за переводчиком. Когда лейтенант прибыл, а союзник успокоился, удалось узнать, что на околоземной орбите ведётся бой. По заверениям приданного наблюдателя, он распознал характерные сигнатуры кораблей, что находились на «Штоонссса́р».

— Это возможно, распознать корабль на орбите? — во время паузы, обратился министр к анторсу. Генерал-предводитель не остался в зале, а покинул его, оставив за себя помощника, чем одновременно удивил и насторожил присутствующих.

— Наше зрение более приспособлено для наблюдения при ограниченном освещении, — пространно начал анторс, — а распознать принадлежность космического корабля к разной расе возможно по контурам и обводам. Знаете, у всех рас индивидуальные предпочтения и полёт инженерной мысли. У вас, например, они бочкообразные с распростёртыми «крыльями». Вы их называете солнечные панели. Так что, если безоблачное небо и расстояние позволяет — это возможно. Другой вариант, что скорее всего и было предпринято — по типу двигателя. У кораблей, что входят в состав флотилии корабля-матки остаточный след двигательной установки близок к вашему фиолетовому цвету, но с вкраплениями синего и жёлтого. Поэтому на малых, а при удачном стечении обстоятельств и на средних высотах, распознать, принадлежит ли он нашей расе и входит ли данный корабль во флот «Штоонссса́р» не составляет труда.

— Понятно… — задумчиво произнёс генерал, но пауза длилась недолго. Дверь вновь отворилась и в помещение вбежал адъютант.

«Когда всё же подключат внутреннюю связь⁈ Трудно что ли связистам кинуть времянку⁈», — в сердцах поморщился министр. Пошли третьи сутки, когда высшее руководство эвакуировалось в эту ветку, но до сих пор внутренняя связь, как ни старались связисты, по неизвестной причине не работала. Вот и приходилось сообщать важную информацию лично, а не по проводной связи.

— Что случилось?

— Товарищ генерал! Генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас настоятельно требует встречи.

— Так он вместе с нами был, для него секретов нет, пусть заходит.

— Командиры! — не усаживаясь на предложенное место, заговорил ашш Уссаа́ш Шно́ас, — я поговорил с истинно живым и сам убедился в достоверности его слов.

«Так вот почему он уходил с совещания», — подумал Жариков, тем временем истинно живой продолжал.

— … и могу с уверенностью сказать, что сейчас, в эти минуты происходит прорыв орбитальной блокады.

— Вы уверены? — уточнил Шевцов.

Бой на орбите мог означать многое, как попытку деблокирования, так и отвлекающего удара. То, что анторсы на своём «Штоонссса́р» вернулись и решились приблизиться к орбите Земли, министр сомневался. Слишком они быстро ретировались, разорвав дистанцию и выглядело это как бегство. И по проверенным данным, из разговоров самих анторсов, такое было не то что впервые, а не укладывалось у них в голове. Поэтому среди принцев крови и возобладал девиз: «Умрём здесь и сейчас». С трудом этот порыв удалось погасить ашш Сошша Хааш, но его нет, и нет сержанта Беса, кому дана клятва крови, что сдерживала разгорячённые головы гордых анторцев, для которых жизнь без чести невозможна. Вдобавок нарисовалась ещё одна проблема — Одарённый. Его, в тяжёлом состоянии вместе с другими эвакуировали с северо-западной ветки. Самое примечательное, исходя из докладов очевидцев, его едва живого, в бессознательном состоянии несли на руках, охраняли, но самое важное — никого к нему не подпускали. И даже сейчас он находился отдельно среди соплеменников под усиленной охраной, а посланный помочь медицинский персонал отправили обратно.

— Я в этом абсолютно уверен, — продолжал генерал-предводитель.

— Поясните, мы здесь не сильны в космических войнах, но понимаем, что такой массивный корабль, как «Штоонссса́р» не может приблизиться к планете, так как будучи захваченный гравитационным полем, при всей совей мощи не вырвется с низких орбит планеты, если только не случится что-то экстраординарное, — вступил в разговор Жариков. Именно он в своё время занимался проработкой сценариев орбитальной войны… Как же давно это было⁈ Но знания и наработки остались в голове.

— Вы совершенно правы, командиры, «Штоонссса́р» не может приблизиться к планете ближе орбиты спутника, но те летательные аппараты, что сейчас приняли бой не могут пересечь звёздную систему самостоятельно. Значит, наш корабль-матка где-то рядом. И это сигнал…

— Товарищи офицеры, — вновь вбежал адъютант, — срочная информация, зафиксирована посадка летательных аппаратов.

— Командиры, — вновь заговорил генерал-предводитель, — я со своими людьми готов возглавить выход на поверхность, чтобы очистить плацдарм тем, кто пойдёт во второй и третьей волне. Времени на подготовку у нас немного, но…

В помещение вбежал другой адъютант.

— Товарищи офицеры, — едва отдышавшись, заговорил адъютант, — на основной и резервных частотах принят, переданный морзянкой[61] радиосигнал…

Сигнал боевой тревоги майора Грома вывел из полудрёмы. Он и его группа по усиленному варианту находилась не как обычно в личных комнатах, а в приспособленном под казарму ангаре.

— Похоже, товарищ майор, всё-таки союзники чудить вздумали, — поправляя разгрузку, прокомментировал боец рёв сигнала тревоги. В казарме находилось три пятёрки в полной боевой с боекомплектом, готовые в любой момент выполнить поставленный приказ. Тем более, приказ группам довели заранее: по сигналу выдвинуться в сектор «С-15» и блокировать