Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

«поезда». После чего со всех ног кинулся за подмогой. Причём подмога – это явно не армия. Но тогда получается, что снаружи остаётся ещё очень и очень много «мохнатых дикарей»! И если они сейчас просачиваются по одному в какую-то пробитую штольню, то вскоре заполонят всё здесь до последнего квадратного метра.

Но самое смешное и несуразное, что ещё осознал Менгарец, так тот факт, что у него сейчас в руках извивается и умирает не парень, не молодой воин, а… девушка! Ну, или, иначе говоря, женщина во всей своей красе. Потому что кожаная куртка впереди на пленнице разошлась и наружу вывалились, до того плотно прижатые, две вполне упругие и натуральные женские груди. Всё ещё не до конца веря увиденному, Виктор опустил меч на землю и чисто машинально сдавил одно из полушарий.

– Что б ты загорала возле Сверхновой! – ошарашенный, воскликнул он вслух, отпуская горло и давая судорожно бьющемуся под ним телу свободно дышать. – Не могла сразу умереть от удара моего кулака?! – но тут же вспомнил об упомянутом войске, и мысли изменили своё направление: – Ладно, пока поживи! Посидишь у меня на привязи возле реактора, а там разберусь с тобой…

Развязал пленнице верёвки на ногах, подхватил свой меч левой, а правой практически понёс хрипящую лазутчицу в сторону комплекса с реакторами. Та шла, почти ничего не соображая, словно потеряла частично сознание во время такого грубого и жестокого допроса. Но когда дошли до пещеры с воротами, вскинула голову и торжествующе зашипела:

– Никогда больше вы не войдёте в своё капище!

Тогда как Менгарец застонал от досады и бессилия. А он ещё удивлялся на последних метрах пути: откуда это вдруг дымком протянуло с таким странным приятным запахом? Оказывается, дикари, перед тем как броситься за ним следом, успели скинуть на внутренние ворота бурдюки с вязким, древесным клеем. И не только залили все панели и кодовые замки мерзкой, липнущей жидкостью, но и подожгли эту гадость, неизвестно где и каким образом собранную. Жутко чёрный дым поднимался к самому своду высокой пещеры и там вытягивался наружу через невидимые щели или специально оставленные при строительстве воздуховоды.

То есть пока одна группа кинулась рыскать по тоннелям, вторая пыхтела, подтаскивая бурдюки со смолой для уничтожения непонятных, но не поддающихся их разуму дверей.

Естественно, что неуничтожимые ворота не могли быть окончательно повреждены ни смолой, ни даже более сильным огнём, но сколько же теперь времени придётся возиться с их очисткой! Одному человеку и за неделю не справиться! Что уж тут вспоминать о предполагаемых совсем недавно нескольких минутах.

Как ни считал себя Виктор Палцени человеком мирным, с гуманными соображениями, но и то ему захотелось сейчас ткнуть вот эту девицу харей в горящую смолу, и пусть визжит, умирая, как самая никчёмная, мерзкая скотина. Уже и несколько шагов сделал к воротам, приподнимая опять вдруг захрипевшую пленницу, и уже её лицу оставалось полметра до огня, но вовремя опомнился. Остановил себя гневными восклицаниями типа: «Что же я творю?!» Заметил боковым зрением, что несчастная девица от страха обмочилась. Дралась, умирала, задыхалась, но так не боялась. А тут вдруг сразу сломалась… Видимо, правду говорят: любая фанатичка готова умереть, если будет знать, что её понесут в открытом гробу как героиню. Но продаст всех и вся, если представит собственные похороны с обезображенным, обожжённым до костей, отпугивающим зрителей лицом.

Следовало убить такого коварного и подлого врага. Но раз не сделал это в бою, не добил во время допроса, то… А что? И оставлять за спиной живого врага нельзя. И потом допрос, возможно, следует продолжить.

Пришлось опять спешно и прочно опутывать пленнице ноги, связывать её в виде изогнутого назад бублика и надевать всю эту композицию на обломок торчащего на краю пещеры сталагмита. При всём желании не распутается и не вырвется. А если в течение нескольких часов не освободить уложенную таким образом тушку, то девица и сама умрёт от затекания конечностей.

«Должно же ей быть наказание за нанесённую мне рану?»

Вот с такими размышлениями поспешил настроенный на кровавую месть Менгарец к дальнему краю пещеры, откуда недавно появились мохнатые дикари.

Глава пятнадцатая

Западня

Место, где горцы просочились в запретную для посторонних зону, инопланетянин отыскал довольно быстро. К нему вели следы глины, которая была промыта вниз дождевыми потоками. То есть сама щель произошла не при подвижках земной коры и не при случайном обвале или лавине. Узкое отверстие, похожее на звериный лаз, образовалось из-за обильных, тёплых осадков, которые тут крайне редки. Скорее всего, именно в последнее время создалось, возможно, даже из-за грозовых туч, которые приволок за собой ураган из Южного океана. Ловкая и стройная разведчица, рискуя жизнью, всё-таки дерзнула сунуться в щель и таким образом добралась в пространство тоннелей и пещер между воротами. Увидев прибытие поезда, она бросилась за своими соплеменниками, и уже те во главе с её массивным дядей разрыли отверстие до более приемлемого для их туш размера. Может, сразу и поверили разведчику, что та нашла дверь в некое капище безбожников. Потому что слишком уж много прихватили с собой древесной смолы.

Добравшись до промоины и подставив лицо опускающемуся вниз ледяному воздуху, Менгарец задумался: «Там наверху морозец под минус десять, что уже пугает больше обещанной на мою голову армии. Не лучше ли плюнуть на всё и поспешить пешком по железнодорожному тоннелю в город «гномов»? В любом случае, идя навстречу спешащей в гору дрезине, я успею встретить цензорцев гораздо раньше, чем меня догонят очередные фанатичные дикари. Но, с другой стороны, взобраться наверх и там осмотреться тоже необходимо. Если там и в самом деле армия, то следует хотя бы прикинуть их примерную численность и уже потом плясать от неё, вызывая из столицы княжества должное количество рыцарей. М-да, если бы не холод… А если только выглянуть? Ведь у меня тёплая одежда, за пару минут никак не замёрзну!..»

Приняв такое решение, Виктор стал думать, какое оружие с собой брать. С двуручником карабкаться по норе вверх? Жутко неудобное получится карабканье. Вернуться к