Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Глава шестнадцатая

Знания – сила

При общении с Белыми орлами катарги Виктор Палцени в своё время использовал хорошо известный ему язык свиста. И этого в последнее время хватало для почти полного (понятно, что в рамках бытового уровня) общения. Потому как гортань орлов не могла приспособиться к произношению человеческих звуков, а вот свистеть они умели изумительно.

В то же самое время, проводя много часов в «разговорах» со своим ближайшим другом и воспитанником орлом Мурчачо, инопланетянин не гнушался и у разумной птицы выяснить хоть какие-то слова их сложного, трудно улавливаемого на слух клёкота. И практиковался в произношении нескольких фраз. Другой вопрос, каких это трудов стоило! После нескольких таких клекочущих усилий горло саднило, язык болел, а скулы сводило судорогой. Но! Тем не менее! Сотню слов и три десятка кратких фраз Виктор Менгарец сподобился выучить. Чем сильно и небезосновательно гордился. Потому что его лучшие друзья и соратники не могли и десятой части подобного учения освоить.

К примеру, самая настырная и въедливая из всех, Аристина Вакахан, княгиня и супруга бургомистра Шулпы, знала шесть слов и две фразы. Сам бургомистр, Додюр Гелиан, хвастался пятью словами и одной фразой. Ну а Фериоль Вессано, будучи учёным, всё равно не удосужился научиться произносить больше чем три слова: «Привет. Давай дружить!» Очень жаловался, что его голосовые связки прекрасного певца, тенора, банально не выдерживают подобного издевательства клёкотом и рвутся. И утверждал, что с него и трёх слов достаточно, чтобы его случайно встреченный орёл, не знающий языка свиста, походя не пристукнул лапой.

Теперь предстояло опробовать свои умения, а заодно удостовериться, так ли уж идентичен язык Белых и розовых орлов. По крайней мере Связующая, царица Альири, утверждала, что сходны. Правда, не раз предупреждала, что между обеими видами разумных птиц ведётся испокон веков непримиримая вражда. Причины этой вражды толком даже она объяснить не смогла. Так, совокупленье легенд и бабушкиных сказок да какие-то древние обиды и недоразумения.

«Ну что ж, приступим!» – подумав, решил Менгарец, выдвигаясь на самый краешек пространства, прикрываемого козырьком, и расставляя руки в стороны, словно крылья. Как убеждали его белые орлы, такая поза человека наиболее приемлема для начала переговоров, потому что указывает на желание разумного существа полетать в небе. И, закончив делать определённые упражнения для гортани, инопланетянин закурлыкал первую фразу:

– Приветствую тебя, Связующая стаи!

Сказать, что орлица была поражена обращением, – это значило ничего не сказать. Глядя на неё, создавалось впечатление, что она сейчас потеряет сознание от изумления. Или яйцо снесёт! Непроизвольно распрямилась, шагнула вперёд, чуть ли не полностью открывая корпус, крылья опустились до земли, клюв раскрылся, огромный язык вывалился и свесился вниз, глаза остекленели. Ещё и начала опасно пошатываться во время второй минуты физического и умственного ступора. Того и гляди грохнется на спину лапами кверху (орлы, между прочим, в такой смешной позе и спали частенько). Но в данном случае летающие сверху члены стаи, готовые бросить камни, точно решат, что орлицу вдруг убили неким коварным способом, и ринутся мстить, невзирая на любые последствия.

Поэтому пришлось человеку напрягаться дальше. Ещё громче повторил первую фразу, и добавил:

– Давай дружить и сражаться с врагами вместе!

Опять прошла минута, и стало закрадываться подозрение, что его просто не понимают, и вдруг разумная птица замотала ошарашенно головой и воскликнула:

– Ты умеешь говорить?! – Естественно, что она это проклекотала, но получилось настолько смешно и необычно, что Виктор облегчённо рассмеялся. Тем более что знал: человеческий смех орлы понимают как следует. Хотя у них подобная эмоция выражается совсем иначе. В самом деле, получалось смешно. Всё равно что если бы человек произнёс подобный вопрос, услышав понятные слова от собаки, к примеру.

И продолжил начавшийся диалог:

– Все разумные говорят. Все разумные дружат.

Теперь уже первая растерянность прошла, орлица стала соображать лучше, подобралась и медленно стала наливаться угрозой. Причём угроза сразу слышалась в её новом вопросе.

– Как посмел ты, человек, появиться в наших владениях?

Чтобы ответить правильно и полноценно, даже словарного запаса Менгарца не хватало. Приходилось отделываться общими фразами:

– Большие трудности. Большая война. Мир в опасности. Могут погибнуть все: и люди, и орлы.

– Но мы не касаемся ваших дел и запрещаем соваться в наши! Поэтому не суйтесь к нам, а мы уже и без вас выживем.

– Нет! У нас одна вода. У нас общий воздух. В недрах гор – смерть. Если её не усыпить, вода и воздух умрут. Потом умрут орлы и люди.

– Что за смерть? – обеспокоилась орлица. – Почему мы о ней ничего не знаем?

– Много лет назад её здесь оставили люди со звёзд. Если за ней следить, опекать, то она не вырвется и воздух не будет отравлен, – изгалялся в клёкоте человек. – Да мы никогда на поверхность и не выходили, – взял он на себя смелость говорить от лица Цензорского княжества. – Это вот эти дикари к нам прорвались, неожиданно напали и пожелали разбудить смерть…

Его собеседница хотела ещё что-то спросить, но тут со стороны ниже расположенной тропы последовали предупреждающие крики орлов и раздался грохот падающих камней. Подхватив лук, Виктор бросился к другой стороне площадки, желая поскорей выяснить, кто там оказался настолько нетерпеливым, что не стал дожидаться ночи. Вероятно, орденцы решили, что одинокий воин ушёл, и отыскавшийся доброволец решил рискнуть. Практически в самой лёгкой одежде и только с одним ножом в руке он скакал словно горный баран по камням и кручам, удачно избегая попаданий падающих камней и стремясь выскочить на верхнюю площадку. Вряд ли бы это у него получилось в любом случае, но вонзившаяся ему в ногу стрела лишила последних надежд. Он захромал, а в следующее мгновение ловкого прыгуна сбил вниз метко брошенный камень килограммов под шестьдесят весом. Предсмертный вскрик, и смятое тело вместе с камнями скатилось в самый низ каменистого обрыва.

Ну а Менгарец как