Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Мне же жуть как надоели его оскорбления, и я сказал прямо:

— Если испугался, Скарабей, можешь возвращаться. Мы как-нибудь доберемся до точки самостоятельно.

— Марлинский! — зашипела Свиридова. — Закрой рот!

Но было поздно. Скарабей уже повернулся ко мне. Все задержали дыхание, думая, что сейчас он взорвется. Однако на его одноглазом лице было одно легкое презрение.

— Я бы рад, малыш, — сказал он с усталостью в голосе, — просто бросить вас и уйти, куда глаза глядят, но увы…

И он поднял штанину, под которой сверкал браслет.

— Это мешает. Поэтому заткнись.

— С удовольствием. Перестанешь задевать моих людей, так сразу.

Он сплюнул. И ухмыльнулся.

— Тебя что, Марлинский, беспокоит то, что «сраных юнцов» я называю «сраными юнцами»?

— Именно. Тех, кто держится здесь куда лучше, чем опытные парни, которые и дня не могут продержаться без того, чтобы не свалить куда подальше…

Его единственный глаз сверкнул.

— Ты на что намекаешь, сопляк? Что мои люди сбежали?

Я кивнул.

— В этих землях легко затеряться. Да и, думаю, есть пара способов снять эту штуку, — и я похлопал себя по ноге. — Или кто-нибудь достаточно умелый…

— Чушь несешь. Его снять может только опытный специалист. Лучше не болтай о том, чего не знаешь.

Наша перебранка грозила зайти слишком далеко, но, к счастью, нас развел знакомый звук, с которым через лес катился Мусорщик. Собравшись, мы рванули бегом. Остановились только спустя час.

Снова было тихо. Тихо и тревожно. В этом тихом лесу во время бега пропал еще один боец.

Так от прежнего состава людей Скарабея остался он сам, Акула, Сим-сим и Дантист. И это заставило бойцов ОЧЕНЬ сильно нервничать.

* * *

Скоро деревья уступили место скалам. Местность очистилась, и мы увидели перед собой горы. Под ними появилось очередное кладбище — на этот раз гигантов. Некоторые из них выглядела как люди, но больше раз в десять. Часть пути мы преодолели прямо внутри чей-то грудной клетки — проржавевшие ребра и полуистлевшие конечности обступали нас как прутья гигантского забора. Огромный череп, лежащего на боку, монстра провожал нас пустыми глазами — каждое величиной с дом.

И по ним, посматривая на нас красными глазами, ползали паукообразные механизмы, но нас они не замечали — копались себе в останках, собирая что-то в корзины на своих спинах.

Откуда-то прозвучал трубный возглас, и мы поспешили скрыться. Сборщики немедленно зашевелились, словно их кто-то подгонял. Звуки еще долго не затихали позади.

Горы встретили нас недружелюбно, и нет, не было никаких восхождений по отвесным скалам и многокилометровых пропастей. Но карабкаться по ним было все равно нелегко — щебень под ногами доставлял проблем.

— Почти добрались. За этим перевалом Красная зона, — сказала Свиридова, выдохнув. — Еще чуть-чуть и…

Что «и» она не договорила. Словно сама не хотела знать.

Вскоре мы вошли в долину, через которую пролегала — как это ни странно — ровная асфальтированная трасса. Она была вся в дырах и трещинах, но по ней было идти куда проще чем по лесу.

Вся она была заставлена военной техникой, но на этот раз бронированные машины ехали не в сторону центра, а отчего-то обратно. Ее всю изрядно попортило временем, однако ни о каких загнутых в бараний рог дулах пушек, не было и речи. Некоторые танки выглядели совсем как новые.

— Вдруг они еще на ходу? — поинтересовался Шах. — Может, попробовать и…

Его сразу же дернули за плечо.

— Еще чего захотел, малыш? — хмыкнула Акула. — Даже трогать их не смей. Давай-давай, ходу!

Вскоре мы остановились — шоссе просто обрывалось в крутой обрыв. Внизу пролегала шумная река, через которую когда-то давно был протянут мост. Нынче от него остались одни руины.

— Приехали! — вздохнула Мила. — И что теперь делать?

Юлия Константиновна не ответила. А смело шагнула прямо в пропасть.

— Что вы?.. НЕТ!

Но магичка зависла прямо в воздухе. Затем повернулась с широкой улыбкой — она крепко стояла на своих двоих, внизу же кипел бурный поток. Попрыгав на месте, магичка улыбнулась еще шире.

— Это аномалия, сахарные мои, — и медленно направилась дальше, махнув рукой. За ней тянулись сверкающие следы. — Смелей идите за мной. Ни влево, ни вправо, поняли? Дорога ОЧЕНЬ узкая!

Мы какие-то секунды стояли и смотрели на остаточный след, а затем отпечатки начали пропадать.

Первым за ней вышла Саша. Ее провожали круглыми глазами.

— Саша, нет! — крикнула Мила, но было поздно. Ее подруга уже сделала второй шаг и зависла в воздухе.

— Идите за мной, Камилла Петровна, быстрее! — и она побрела вслед Свиридовой. — А то следы исчезнут!

Затем на дорожку ступил Скарабей. Пыхнув дымом, он занес ногу над пропастью.

— Япона мать… Никогда бы не подумал, что сделаю это…

Он опустил ботинок и — о, чудо! — твердо встал там как на каменном плато. Новый шаг и он осторожно, пробуя каждую пядь впереди себя, последовал за дамами.

Следом мало-помалу потянулись остальные — вплоть до Аки. Она была тоже бледная от осознания, КАК именно ей предстоит пересечь эту пропасть в сотню метров. Однако сделала шаг и пошла следом за Акулой. Как ни странно, шагала она вполне себе спокойно.

— Аки! Саша! — охала Мила, больно впившись мне в плечо. — Вернитесь, не бросайте меня!

Когда на дорожку вскочил Устинов, ее глаза широко раскрылись от ужаса. Нет. От УЖАСА. Она осознала, что нас с Шахом осталось всего трое. Дальше стоял Сим-сим и Дантист — они следили за тылами.

— Нет… — шевелились ее губы. — Нет, это невозможно! Я. НЕ. СМОГУ!

— Сможешь, Мила, — улыбнулся Шах и, сжав ее руку, достал из кармана кусок ткани. — Доверься мне. Надень.

— Что ты… — но он уже натянул повязку ей на глаза. — Нет-нет-нет, я ужасно боюсь высоты…

— Я тоже, Мила, — вздохнул Шах. — Но делать нечего. Главное руку не отпускай.

Я взял ее за вторую руку, и мы, ведя девушку за собой как поводыри, ступили в пропасть. Она хотела было заартачиться, но мы буквально волоком потащили ее за собой. По щекам Милы покатились слезы.

— Мама… Мамочка… — шептала она, делая все новый и новый шаг. — Я вам… никогда не прощу… Сережа, Илюша, только не отпускайте!