Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Так и тянулась бы эта странная монотонная жизнь, но появился ребенок. Крошечный котенок с огненно-рыжей шерстью и черными материнскими глазами, существование которого допустить было невозможно.

Перед смертью рыжий Кот умолял сородичей отпустить их, оставить в живых и позволить бежать. Его жена до конца не могла поверить, что судьба может быть так жестока и что другого выхода нет. Ей ли, рожденной в семье правителей и завоевателей, смиряться?

Ночь и горящие холодным огнем кошачьи глаза навсегда остались тем самым кошмарным сном, от которого просыпаешься без крика, только с болью в онемевшем горле.

Рыжий Кот был силен, он защищал то, за что умереть было не жаль.

Ценой его жизни им удалось уйти. Казалось, теперь будет проще, ведь больше не нужно бояться: коты никогда не пойдут на поиски за пределы своих границ, не рискнут высунуть даже носа — но мир вне лесной чащи оказался еще страшнее.

Вечный бег без возможности остановиться. Тогда Мастер не знал, была ли опасность настоящей или только мнилась матери, однако покой она нашла лишь здесь, среди снегов.

К тому времени клыки его уже были подпилены точильным камнем, а раны на месте отрезанных ушей совсем зажили. Мастер стал похожим на человека, но маленькая семья распалась, развалилась на два кривых осколка. В темных глазах его все чаще пробивалась зелень, от которой становилось так странно смотреть на слишком яркий и шумный мир.

Невозможно отпустить того, кто ушел за грань. Боль уводила разум матери все глубже, а сын из якоря превратился в обузу, не дающую утонуть в воспоминаниях.

Яд сочился сквозь нее, и отравлял все вокруг, и причинял мучительную боль. Закрывшись стеной безразличия, Мастер молча смотрел на ее медленное угасание и не смел больше протянуть руку.

Много лет спустя ему удалось по крупицам восстановить свою историю и узнать, кто стал причиной скитаний матери. Во дворец он пришел с жаждой мести, и месть эта оказалась такой же далекой и недостижимой, как обледенелые горные пики с шапками нетающего снега. Осознав весь ужас своего положения, юноша возвел непреодолимые стены вокруг собственного сердца. Человеческая половина его была гордой и горячей, она тащила молодого министра наверх, к власти и силе; рабская же тянула вниз, вынуждая склонять голову. Ни на секунду не дано было утихнуть этой разрывающей изнутри битве. Не подходить слишком близко, не дать себе даже малейшей возможности привязаться, оттолкнуть каждого, кто покажется слишком теплым для вечной его внутренней зимы, — но все-таки рухнуть в этот ад вслед за отцом.

Одна крошечная капля оставила обжигающе горячий след на щеке и звонко щелкнула об изуродованный веер. Мастер медленно поднял глаза и рассеянно коснулся почерневшего проема, испачкав пальцы.

Сюда он возвращался время от времени, но теперь возвращаться больше некуда.

Искореженный до неузнаваемости веер полетел на ступеньки и покатился вниз, оставляя кровавые следы. Ветер подхватил новую игрушку и потащил за собой, заставляя подпрыгивать и рисуя на снегу тающие красные узоры. Колючий ком быстро уменьшился, докатился до обрыва и на мгновение замер в воздухе, подхваченный сильным ледяным потоком; качнувшись, он нырнул в пропасть.

Проводив его взглядом, Мастер легко сбежал по ступеням и зашагал прочь, не оборачиваясь. Душевная боль заставила разум замолчать, и метка загорелась в полную силу, настойчиво подталкивая и подсказывая направление. Невидимая нить натянулась между двумя объединенными судьбой людьми, будто обнаружив давно остывшие следы.

Вара испуганно шарахнулась, широко раскрытыми глазами глядя на Мастера.

— Господин… — ошеломленно пробормотала она и прикусила губу, стараясь не смотреть слишком уж пристально на покрытые изморозью волосы и в покрасневшие глаза. Поспешно отступив в сторону, девушка пригласила его войти и быстро оглянулась.

Снизу доносились голоса и мелодичная музыка; тепло быстро превратило иней на темных прядях в капли воды.

— Ваш друг жив, господин, — торопливо зашептала она. — Он вернулся сюда и украл у госпожи деньги, а потом уехал; я не смогла передать еще одно письмо. Госпоже в последнее время нехорошо, сейчас она принимает у себя врача.

Мастер молча посмотрел на прикрытую дверь.

— Запах гнили и боли, — прошептал он и хищно принюхался, приподняв точеный подбородок. Непроглядную темноту его глаз разбили изумрудные искры. — Коты умеют преподносить сюрпризы. Ты ознакомилась с ведением дел?

— Да, господин. — Вара, не скрывая страха, сжалась в комок и опасливо кивнула.

— Кого она отправила за мальчишкой? — все с тем же мечтательным выражением спросил Мастер и перевел взгляд на перепуганную помощницу. — Кто сжег деревню?

— Они только ваш дом подожгли… — У Вары ком встал в горле. — Ветер был сильный… Выжившие разбежались и попрятались, она ищет их и… способы заставить их замолчать. А половину охотников мальчишка перебил.

— Жаль, очень жаль. Подготовь мне список оставшихся, — приказал господин Ло. Не обращая больше на девушку никакого внимания, он отжал концы волос и шагнул к кабинету. Коротко постучав, тут же толкнул дверь и вошел, не дожидаясь разрешения. Намокший и заледеневший подол платья с шорохом полз позади, оставляя влажные следы.

Госпожа Уна полулежала на кушетке. С момента последней встречи она болезненно похудела, голубые глаза ввалились, а губы обметало серой коркой. Пожилой лекарь колдовал над ее распухшей ладонью, меняя повязки; по комнате полз неприятный сладковатый запах. От каждого прикосновения женщина вздрагивала, как от удара. При виде вошедшего брови ее взлетели к самой кромке волос.

— Я продолжаю настаивать на том, что руку нужно будет отнять, — негромко пробормотал лекарь и с легким испугом посмотрел на Уну.

— Не поможет, — усмехнулся Мастер. Подобрав подол, он присел на край стола, с интересом глядя на черные отметины на распухшем запястье. — Коты — существа грязные и агрессивные. Тебе не стоило трогать мальчишку.

— Я попозже к вам поднимусь, — пробормотал лекарь и суетливо кинулся к двери; помощница выпустила его и снова исчезла.

— Тебя слишком долго не было, — холодно отозвалась Уна и тяжело приподнялась, опираясь на кушетку здоровой рукой. — Пришлось принимать решения самой. Мне показалось, что ты вовсе больше не заинтересован в нашем деле. Ты ведь понимаешь, что только владение информацией до сих пор сохраняло твою жизнь? Что за манеры — врываться без разрешения, еще и стол мой на прочность проверять?

Мастер коротко кивнул. На лице его снова появилась доброжелательная и немного рассеянная улыбка, израненные ладони прятались в рукавах.

— Твой друг и вовсе потерял последний рассудок. Наверняка это влияние мальчишки.

Уна фыркнула и с трудом поднялась. Открыв