Этногенез-2 - Елена Кондратьева

планетам Солнечной системы. Кроме того, станция принимала и независимых старателей, и контрабандистов, и паломников из числа «армагеддонян», путешествующих к своим святыням на Эриде. Правительственные ищейки так и не сумели обнаружить станцию — Пинос благополучно затерялся среди пятисот тысяч астероидов Главного пояса, Троянцев и Греков.

Когда «Зоркий» приблизился к «Покою» на десять тысяч километров, Соня включила аппаратуру опознания «свой-чужой». Со станции пришло подтверждение опознания и разрешение на стыковку. Но связаться с персоналом «Покоя» — обычно там дежурили пятеро звездных борцов из ведомства товарища Гаммы — не удалось.

Станция явно функционировала в автоматическом режиме. Сначала это раздосадовало девушку, но вскоре, отправив ряд запросов, она убедилась, что реактор и топливные генераторы работают, охранные системы следят за пространством, а когда исин «Покоя» любезно разрешил Соне воспользоваться гостиничным блоком, она успокоилась и лихо пришвартовала «Зоркий» к заправочному пирсу станции.

Пройдя по телескопическому стыковочному коридору, освещенному тусклыми лампами дежурного освещения, Соня вышла в зал управления заправочным комплексом. Задав на прозрачном дисплее необходимые параметры и получив подтверждение от исина станции, девушка по пустым переходам проследовала в гостиничный блок.

Заказав у кибер-бармена стандартный ужин, она отправилась в гигиенический отсек. С наслаждением поворачиваясь под бодрящими струями ионного душа, Соня напряженно размышляла над тем, как быть дальше.

«Ну и пусть настоящее имя Максима — Матвей Гумилев. Пусть он с точки зрения узурпатора Прусакова мятежник. Главное — он наверняка жив и где-то скрывается. Но вот где?».

Тяжелые раздумья Сони прервала трель вызова. Выйдя из душевой кабины, она натянула просторную пижаму и подошла к старомодному телекому.

— Слушаю.

— Искусственный интеллект станции «Покой» извещает вас, что к станции приближается горнодобывающий комплекс «Аметист». Процедура опознания бортом пройдена успешно.

— Спасибо, — машинально кивнула Соня, хотя исин не мог ее видеть, и поспешила в комнату — одеваться.

Эпизод 10

На боевом посту

Борт спасательного шлюпа «Можайск»

Они действительно успели. Когда до контрольной отсечки времени, после которой караван просто физически не успевал покинуть орбиту Венеры, осталось несчастных восемь минут, с последнего пристыкованного к станции «Амур» планетолета — грузо-пассажирского транспорта «Миклухо-Маклай» — пришел сигнал о завершении погрузки. Гумилев-старший немедленно скомандовал:

— Общий старт!

Он покинул станцию вместе с дежурной сменой персонала, но шлюз прошел последним. Бросив прощальный взгляд на залитую тревожным, мерцающим светом аварийных ламп площадку перед шлюзом, на замершие погрузчики и докер-боты, Степан Николаевич ощутил, как никогда не беспокоившее его сердце вдруг дало сбой, часто забилось, словно хотело вырваться из грудной клетки.

«Вот и старость», — горько подумал Гумилев-старший, пережидая, пока не начнет действовать кардиопрепарат, оперативно впрыснутый под кожу вмонтированным в деловой костюм медботом.

— Степан Николаевич! — бросился к нему, заметив неладное, начальник Службы безопасности. — Что с вами? Врача?

— Все нормально, Олег, — через силу улыбнулся Гумилев. — Уже отпустило. Идем. Нам нельзя сейчас мешкать, болеть и поддаваться эмоциям. Хотя… Жаль «Амур». Фактически это тоже мой ребенок, как и Матвей. Семикилометровый ребенок, которого я растил много лет. Но… Человек предполагает, а он… — Степан Николаевич поднял глаза куда-то вверх, — располагает. Все, идем, Олег. Быстрее, быстрее!

Они покинули станцию на аварийно-спасательном катере и взяли курс на «Север». Суда уже выстроились в походный порядок и караван начал движение. Когда катер с президентом и дежурной сменой пристыковался к флагману, Матвей приказал:

— Полный ход!

Вспыхнули сотни голубых огней, черноту космоса прорезали ослепительные выбросы маршевых дюз, и караван, ускоряясь, поплыл сквозь пространство навстречу своей судьбе.

Позади осталась сияющая громада станции — и невидимые еще, но уже хорошо читаемые на экранах даже гражданских радаров корабли канцлера Солнечной системы Геннадия Прусакова.

Всего эвакуационный караван корпорации «Кольцо» насчитывал двадцать три борта. В основном это были крупные грузовые суда различных конструкций, от лихтеровозов до танкеров. Они составили основу строя, растянувшегося на добрые три тысячи километров.

Венера постепенно удалялась, ее оранжево-бурый шар становился все меньше и меньше, но до орбиты Меркурия оставалось еще несколько миллионов километров пустоты, которые необходимо было преодолеть на максимальной скорости.

Солнце, ослепительное, косматое от протуберанцев огненное пятно, постепенно увеличивалось, заполняя собой обзорные экраны. Багровые сполохи создавали сплошную завесу, через которую предстояло пройти судам корпорации. Датчики уже фиксировали повышение радиационного фона, но пока это не представляло серьезной опасности. Все изменится через несколько часов, когда суда встретятся с плотным потоком солнечных частиц, способных сжигать металл как бумагу.

В авангарде каравана шел бело-голубой красавец «Север» с подвешенным под днищем цилиндром сидератора, арьергард замыкали противометеоритные платформы, орбитальные буксиры и старый, еще прошлого века постройки, шлюп аварийно-спасательной службы «Можайск», корабль необычный, даже, на первый взгляд, нелепый.

Выкрашенный в ярко-оранжевый цвет, с трехсотметровыми лапами-захватами, объемным трюмом и собственной лазерной установкой во вращающейся башенке, «Можайск» вызывал улыбку у каждого, кто его видел — этакий реликт, привет из прошлого, гигантское космическое насекомое. Но, несмотря на все это, и даже невзирая на маломощные, устаревшие двигатели, спасатель был ценным кораблем — он относился к судам двойного назначения и мог использоваться как полноценная боевая единица.

Руководство корпорации «Кольцо» собралось в рубке «Севера». Конечно, кают-компания была вместительнее и комфортнее, но Степан Николаевич знал — в тесной, набитой приборами рубке он будет чувствовать себя держащим руку на пульсе событий.

Чтобы не мешать работе экипажа, для Гумилева и членов Совета директоров установили диван и несколько кресел у задней переборки, возле входа. Техники смонтировали несколько экранов, вывели на общую консоль интерфейс переговорных устройств.

Координацию движения каравана Степан Гумилев поручил Исинке. На нее замкнули исины всех судов, предоставили дополнительные мощности вывезенных с «Амура» компьютерных блоков физической памяти и теперь люди могли немного передохнуть — караван управлялся и контролировался самым совершенным в Солнечной системе искусственным интеллектом.

Первый этап плана вроде бы прошел на отлично. Однако президент корпорации, сидя в пилотском кресле, хмурил брови. Дело в том, что корабли противника явно обнаружили беглецов и прибавили скорость, стремясь не упустить добычу. Если бы караван мог прикрыться Венерой, это произошло бы гораздо позже. Теперь же оставалось лишь уповать на точность расчетов и молить всех космических богов даровать беглецам удачу и везение.

— Степан Николаевич, — главный навигатор «Кольца» Борис Железняков протянул президенту корпорации инфомонитор, — посмотрите. Если оставить «Можайск», мы сможем увеличить скорость на несколько сотен километров. Эта калоша висит на караване, как гиря.

Гумилев-старший пробежался глазами по колонкам чисел и отрицательно покачал головой.

— Нет, Борис. Спасатель нам понадобится. А выигрыш в скорости получается слишком незначительный. Нам это мало что даст. Потеряв «Можайск», мы останемся