"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Примечания:

1 — О Рейхстаге и соцдемах — никто этого не просил, но я снова это сделал, поэтому в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!». Для начала, коротенькая историческая справка. В нашей с тобой истории, уважаемый читатель, в преддверии мирных переговоров в Компьенском лесу, произошла хитрейшая комбинация аферистов фон Людендорфа и фон Гинденбурга. Итак, 29 сентября 1918 года Людендорф послал кайзеру и имперскому канцлеру сообщение, что фронт может рухнуть в течение суток, что, естественно, было далеко от действительности. Тем не менее, всё это сгущение красок было нужно, чтобы протолкнуть главный твист всего этого месседжа — обоснование необходимости принятия «Четырнадцати пунктов» Вудро Вильсона и формирования демократического правительства. Казалось бы, военная пробка Людендорф, должен быть за Бога, Кайзера и Фатерлянд, но вот, заговорил о демократии и гласности — как так?! А этот пассаж, как оказалось, был нужен для того, чтобы свалить всю вину за поражение на клятых соцдемов. Соцдемы делились на три категории — правых, левых и тех, которые посередине. Если бы не было последних, ты бы прочитал здесь шутейку о двух палочках «Твикс», но, увы-увы. В общем-то, Гинденбург и Людендорф предложили собрать новое правительство из правых и умеренных, а левых послать к чертям, ну и из других партий накидать кого-нибудь до кучи. Видимо, идея очень понравилась кайзеру Вильгельму II, поэтому 30 сентября, прямо на следующий день, имперский канцлер, граф Георг фон Гертлинг, подал в отставку, вместе со своим правительством. Вместо него имперским канцлером назначается принц Максимилиан Баденский, который из дома Церингенов. Кайзер поставил Максу Баденскому задачу стать матерью драконов, разрушительницей цепей и так далее. Иными словами, сформировать коалиционное правительство с солидным представлением демократических партий, ну, чтобы никто не усомнился, что это соцдемы теперь у руля и несут всю полноту всех полнот. Соцдемы не захотели выступать в роли барашков для заклания, поэтому развели активность, думая при этом, что сейчас подействуют в контру кайзеру и его камарилье. Они полезли через голову Вильгельма II и предложили американскому президенту начать мирные переговоры на основе разработанных им «Четырнадцати пунктов», но это-то и было планом аферистов Людендорфа и Гинденбурга — типа, гребите весь жар своими руками, а мы потом скажем, что вы предали германский народ и нанесли «удар в спину». Именно на этом Гитлер потом сделает себе политическую карьеру: соцдемы и марксисты, по его версии, «украли у Германии победу». Ещё он упоминал промышленников, которые тоже «ударили в спину», но потом, когда они раболепно легли под него, подобная риторика пропала и главными виновниками стали исключительно «ноябрьские преступники». В общем-то, комбинация аферистов Людендорфа и Гинденбурга сработала не так, как они хотели. Они думали, что сейчас всё будет окэй, соцдемы всё подпишут и они, в белых перчатках, будут сетовать, что победа была вот-вот, но эти проклятые соцдемы… Только вот Вильсону такой исход не нравился, поэтому он игнорил предложение кайзера, а затем затребовал большего. Он почувствовал слабину, поэтому захотел, в ноте от 23 октября 1918 года, чтобы немцы вывели войска с оккупированных территорий, прекратили неограниченную подводную войну, которая очень плохо влияла на бизнес, а также отставили своего кайзера к чертям собачьим. Такой расклад не понравился уже Людендорфу, поэтому он приказал продолжать войну. 25 октября 1918 года Макс Баденский потребовал, чтобы кайзер отправил охамевшего генерала в отставку. Людендорф поехал в Берлин, где пообщался с кайзером, сидевшим тогда во дворце Бельвю — кайзер потребовал попросить отставку, а Людендорф попросил. И Людендорф думал, что Гинденбург тоже подаст в отставку, ну, типа, из чувства солидарности, но Гинденбург не подал — свой китель ближе к телу. Людендорф очень обиделся. Чтобы было спокойнее, Людендорф бежал в Швецию, чего ему потом не забыли. Несмотря на то, что афера сработала не так, она, всё же, сработала. В 1919 году Людендорф вернулся в Германию и начал рассказывать сказки о том, что «удар в спину», заговор соцдемов и большевиков, «ноябрьские преступники», «у Германии украли победу, ко-ко-ко», что легло в основу всей этой конспирологии о заговоре промышленников с мышами-большевиками с планеты Маркс, в которую, без шуток, верил Адольф Гитлер. Кстати, именно вот эта кул-стори об ударе в спину и побудила Гитлера лезть в политику, потому что ему стало очень обидно. Людендорф даже книгу потом написал — «Война и политика», в которой и расширил солидно лор своего манямирка, в котором Германия «вот-вот и победила бы». Вдобавок, Людендорф оказался комплексующим инфантилом, который не был уверен, что его слова имеют достаточно вескости. Для придания вескости, он придумал легенду, будто бы фразу об «ударе в спину Германии» придумал генерал Нил Малкольм, глава британской военной миссии в Берлине, в ходе разговора, состоявшегося «вскоре после перемирия». Только вот это невозможно, так как задолго до «вскоре после перемирия» Людендорф уже был в Швеции и не мог пообщаться с генералом Малкольмом. В общем-то, это история о том, как два афериста нашли крайнюю жопу, на которую можно всё свалить, но потерпели частичный провал, имеющий далекоидущие последствия.

Глава шестнадцатая. Кайзершлахт

*2 ноября 1918 года*

— Есть две новости… — произнёс вернувшийся в вагон Николай Николаевич.

— Хорошая? — поинтересовался Аркадий.

— В городе Киль началось вооружённое восстание матросов, — ответил генерал. — Большая часть кораблей захвачена мятежными матросами, а гарнизон города сдался под угрозой обстрела из корабельных орудий.

— А плохая? — спросил Аркадий.

— Началось полномасштабное наступление по всему Западному фронту, — ответил генерал. — Похоже, что они всё это время копили силы и ресурсы именно для этого.

— Но как тогда понимать эти переговоры? — недоуменно нахмурился Чичерин.

— Возможно, наступление — это действия германского генералитета, а переговоры — действие правительства, — предположил Алексеев. — Мы не знаем.

— А Восточный фронт? — спросил Аркадий.

— Я спросил об этом в первую же очередь — из Ставки докладывают, что никакой активности по всей линии боевого соприкосновения, — произнёс генерал Алексеев. — Окончательно портить отношения с нами они, по-видимому, не рискнули. Да и переговоры ведутся с Антантой, а мы тут как попутчики…

Теперь Аркадию стало ясно, почему немецкую делегацию сразу же взяли под охрану. Выглядело это очень странно, поэтому и насторожило.

Но почему в Киле восстание? (1)

В вагон вбежал связист, сжимающий в руке телеграмму.

— Товарищ генерал-полковник! — воскликнул он.