"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

переболевшим в первую волну почти ничего не угрожает - механизм обретения невосприимчивости к вирусной инфекции ещё не установлен. Уже давно известно, что явление невосприимчивости после перенесения некоторых заболеваний имеет место, но точные механизмы, как именно оно работает, до сих пор не установлены. Вирусология ещё только на заре своего развития.

Когда Аркадий прочитал эту статью, то вздохнул с облегчением — он гриппом уже переболел.

Уже здесь, во Франции, Немиров понял, что в России эпидемия напоминает лёгкий чих, если сравнивать с тем, что творится в портовых городах Франции. Трупы выносят из домов, есть санитарные кладбища, повсеместный карантин и вообще, выглядит всё как состоявшийся Апокалипсис.

— Итак, — заговорил генерал Алексеев, севший за обеденный стол и сразу же хряпнувший пятьдесят грамм. — У меня назначена встреча с адмиралом Росслином Вемиссом. Сегодня вечером мы будем обсуждать судьбу экспедиционного корпуса — его уполномочили беседовать на эту тему. Многого я от этого разговора не жду, но будем надеяться, что узнаем хоть что-нибудь.

Главная задача не просто вернуть этих людей домой, а не допустить, чтобы они отправились во Владивосток.

— В самые ближайшие часы ожидается, что сюда прибудет полковник Сперанский, командир 1-го особого пехотного полка 1-й особой пехотной дивизии, — сообщил Николай Николаевич. — Из первых уст узнаем, что всё это значит и что происходит с экспедиционным корпусом.

— А кто этот Сперанский? — уточнил Аркадий.

— Да я не знаю, — развёл руками Алексеев. — Полковников полно, а за судьбой экспедиционного корпуса я, уж извини, не следил. Посмотрим на него и всё узнаем.

Ждать пришлось полтора часа. Полковник прибыл один.

— Здравия желаю, господин генерал от инфантерии, — приветствовал он Алексеева.

Генерал неодобрительно покачал головой.

— Где твой полк, полковник? — спросил он.

— Нет больше никакого полка, — ответил на это Сперанский.

— А ты тогда кто такой? — поинтересовался генерал-полковник.

— Я? Никто, — ответил тот. — Русский экспедиционный корпус расформирован французским командованием — солдаты большей частью в Алжире, а меньшей частью продолжают воевать во французских подразделениях или работают на заводах.

— Домой хочешь? — спросил его Николай Николаевич.

— Так нет у меня больше дома, — ответил на это Сперанский.

— И куда же он делся? — усмехнулся генерал Алексеев.

А вот Аркадию перестало нравиться, куда идёт этот разговор. Выглядит этот полковник как-то не очень — видно, что психика расшатана.

— Иуды-большевики порушили, — ответил Сперанский и резко потянулся к пистолету.

Он успел вытащить его только наполовину, после чего сразу же получил сокрушительный удар кулаком в челюсть — это среагировал сам генерал-полковник, неожиданно бодро подскочивший к своему гипотетическому убийце.

Ногой откинув выпавший из кобуры пистолет, Алексеев не дал Сперанскому подняться — добивающий удар в голову отключил покушавшегося.

— Семёнов, Борцухин! — позвал Алексеев. — Где вас черти носят?!

Из вагона выскочили двое.

— Взять его под стражу и передать местному командованию! — приказал генерал. — Он пытался напасть на меня с оружием — пусть разбираются.

На шум вышли члены французской делегации.

— Что здесь происходит?! — выглянул из окна вагона маршал Фош.

*1 ноября 1918 года*

«Необязательно ведь было лично присутствовать», — подумал Аркадий, наблюдающий за тем, как полковника Сперанского ведут к кирпичной стенке.

Во Французской Армии, в которой официально числился полковник, за нападение на вышестоящих командиров полагается смертная казнь. Маршал Фош, уважающий генерала Алексеева, решил не затягивать с военно-полевым судом.

Полковник Сперанский Александр Николаевич, 1875 года рождения, приговорён к высшей мере наказания.

— Россия будет свободна!!! — выкрикнул он.

Генерал-полковник Алексеев никак на это не отреагировал.

— Мешок надевать? — спросил французский капрал.

— Нет! — ответил Сперанский.

«Если бы он не захотел пообщаться, а лучше спланировал это спонтанное покушение, возможно, Алексеев был бы мёртв», — подумал Аркадий. — «Нужно позаботиться об организации службы охраны».

— Россия будет… — вновь начал бывший полковник.

— Огонь! — последовала команда.

Ружейный залп поставил точку в жизни Александра Сперанского.

— Вы довольны? — спросил маршал Фош.

— Как можно быть довольным убийством? — недоуменно посмотрел на него генерал Алексеев. — Это был офицер, возможно, что хороший офицер.

Немиров навёл справки — Сперанский был хорошим офицером. Орден Святой Анны III-й степени и Орден Святого Георгия IV-й степени говорили об этом напрямую. Правда, Георгия ему не подтвердила Георгиевская дума, по причине расформирования, но очевидно, что подавали его на орден не за просто так.

— Он пытался убить вас, — нахмурился маршал.

— Я знаю, — кивнул генерал. — Но как же мне осточертела эта политика, вы бы только знали…

Спустя два с половиной часа они снова были в Компьенском лесу, в исторически значимом вагоне.

Эрцбергер выглядел изрядно потухшим. Видимо, правительство не хотело принимать столь ультимативные условия перемирия.

— Господин маршал, — заговорил он. — К моему сожалению, моё правительство не может принять такие условия.

— Тем хуже для вас, — холодно процедил маршал Фош.

— Но мы прибыли со встречным предложением… — начал статс-секретарь без портфеля.

— Не желаю ничего слышать о компромиссах, — перебил его маршал. — Либо вы принимаете наши требования, либо война продолжается до вашей полной капитуляции.

Возможно, это самая критическая ситуация для любого дипломата. Фактически, Германии поставлен ультиматум, но правительство не хочет его принимать. И как быть Эрцбергеру?

Аркадий бы ни за что не захотел оказаться на его месте.

— Тогда я прошу вас дать нам дополнительные двенадцать часов, — попросил Маттиас Эрцбергер. — Мне нужно связаться с правительством.

Маршал Фош поджал губу и уставился на него непроницаемым взглядом.

— Даю вам шесть часов, — процедил он. — К вечеру решение должно быть принято, иначе я восприму это как неуважение к присутствующим делегациям.

Немец признательно кивнул, после чего встреча была официально прекращена.

— Что думаете, товарищи? — поинтересовался Георгий Васильевич Чичерин.

— Думаю, что они тянут время, — ответил генерал Алексеев. — Но для чего?

— Возможно, Виленский сценарий, — усмехнулся Немиров.

Так неофициально принято называть действия Германской империи, предпринятые во время мирной конференции в Вильно. Только в этот раз им не с кем заключать перемирие и некого использовать в качестве вероломного предателя, который предоставит свои территории для решительного удара.

— Невозможно, — покачал головой Николай Николаевич. — Если так, то они окончательно похоронят свою страну.

— А к чему