Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем его эвакуировать?

– Видишь ли, воздушная разведка с применением современной аппаратуры для электронного шпионажа – дело затратное, особенно если заниматься ею у самой макушки мира. И никто не будет шпионить единственно для того, чтобы подглядеть, как ты принимаешь душ… За разведкой последует силовая акция. Странно, девочка, что ты этого не понимаешь.

Речь Айзерманна звучала по-прежнему ровно и спокойно, но где-то рядом замигал невидимый красный сигнал и запищал неслышимый тревожный зуммер. Потому что «девочкой» президент называл Денизу Ло лишь в те минуты, когда был крайне ею недоволен. Когда всерьез размышлял, какие жесткие меры применить к строптивой подчиненной… Едва ли Большой Франк контролировал эту свою речевую особенность, но Дениза заметила ее давно.

– Я прекрасно все понимаю, господин президент. Но мне кажется, что подготовить акцию против Острова значительно труднее, чем против любого другого места, где вы могли бы разместить генохранилище. Хотя бы по географическим и климатическим причинам. Перебросить к нам, например, взвод десантников и снабдить их всем необходимым для успешных действий и для возвращения – задача, требующая долгого и тщательного планирования. Даже при наличии необходимых финансовых и технических возможностей.

«А самое главное, – подумал Айзерманн, – на Острове хозяйка ты, Дениза. Королева. Императрица. Да еще и верховная жрица оболваненных альмеутов… Но все эти титулы превратятся в ничто, если забрать главное сокровище нашего мира, лежащее у тебя под ногами. И ты это прекрасно понимаешь».

– Поэтому я категорически против эвакуации генохранилища с Острова, – подвела Дениза Ло итог своей маленькой речи.

Можно было произнести всего одну фразу и посмотреть, рискнет ли Дениза в открытую выйти из подчинения. Но Большой Франк не стал ее произносить. Девочка сорвалась с резьбы не сегодня и не вчера, и не совсем адекватно оценивает свои силы и возможности, но в одном права – достать ее в Арктике очень сложно. Надо было, конечно же, решить вопрос во время ее последнего визита в Цюрих. Однако тогда все расклады не были ясны до конца, и Большой Франк не рискнул… Теперь жалел об этом.

– Возможно, ты в чем-то права… – задумчиво произнес Айзерманн.

Прозвучало это так, словно слова Денизы заставили президента усомниться в собственной правоте… На самом деле решение он принял мгновенно. Срок пребывания Денизы Ло на посту вице-директора начал свой обратный отсчет… И срок ее жизни – тоже.

Но до поры надо делать вид, что статус-кво сохраняется. Последние слова Айзерманна преследовали одну цель: проверить, нет ли у Денизы в запасе еще каких-либо козырей.

Она молчала. Большой Франк зашел с другой стороны:

– У тебя слишком мало людей, чтобы сопротивляться серьезному вторжению.

«И чтобы ссориться с руководством корпорации…» – не стал добавлять вслух Айзерманн. Дениза девочка умная, сама поймет, что имел в виду президент.

Она поняла… И немедленно отреагировала:

– Мною предпринят ряд дополнительных мер по укреплению безопасности Острова.

– А именно?

– Приведена в нерабочее состояние взлетно-посадочная полоса. Альмеуты получили дополнительное оружие и патроны.

Несерьезно… Испорченная полоса никак безопасности Острова не поспособствует. Существует достаточно летательных аппаратов с вертикальным взлетом и посадкой. Десантный конвертоплан можно посадить на любой ровный пятачок рядом с Островом… И альмеуты ничем не помогут.

Большой Франк никогда не встречался ни с одним альмеутом, лишь изучал отцеженную и профильтрованную референтами информацию, и один момент ему хорошо запомнился: альмеуты – странные люди, совершенно неспособные к войне. Отличные стрелки, и в науке выживания дадут фору любому европейцу, – а воевать не могут. Менталитет не позволяет. Многие поколения альмеутов жили в условиях жесточайшей борьбы за жизнь – с природой, с климатом, с холодом и голодом. Мысль, что еще и люди могут убивать людей, в альмеутской голове не укладывается. Тех, кто занимается подобными вещами, они за людей не считают. Не в переносном смысле, в самом прямом, – не считают. Всякое, конечно, случается в жизни, – и даже в альмеутских стойбищах бывают убийства. Убийц они не казнят, просто изгоняют, забрав еду и другие припасы, – нелюдь не может жить рядом с людьми, – и оставленные один на один с Арктикой преступники обычно не заживаются…

Так что, дорогая Дениза, создать партизанский отряд из аборигенов у тебя не получится.

– Молодец, отличная работа, – похвалил Айзерманн с улыбкой, выглядевшей вполне искренней.

И тут она произнесла нечто, мгновенно согнавшее улыбку с лица президента.

– А еще я заминировала генохранилище.

– Ты… – Большой Франк осекся, замолчал, переваривая услышанное.

– Да. Все наличные запасы взрывчатки сложены там. Возле криостатов. Можете быть спокойны, господин президент: даже при самом гнусном развитии событий чужим наше сокровище не достанется.

Блеф? Сколько там у них взрывчатки? Пожалуй, вполне достаточно… Один из главных методов поиска нефтяных «карманов» под паковыми льдами – сейсмологический, пробные взрывы вокруг Острова гремят часто… Наше… Она сказала «наше сокровище»… Не хочет сжигать все мосты? Или усыпляет бдительность?

Франк Айзерманн ощутил себя старой развалиной… Когда-то он чувствовал себя в подобных ситуациях – требовавших мгновенного анализа чужих слов и мгновенных безошибочных решений – как рыба в воде. Как хищная стремительная рыба, акула или барракуда… Сейчас он понимал, что не сможет продолжать разговор… Или сможет, но сорвется и скажет что-то, о чем придется жалеть…

– Дениза, девочка, ты отлично поработала, – произнес он, стараясь не сбиться с прежнего тона. – Эвакуацию генохранилища я отменяю. Немедленно сообщай обо всех изменениях обстановки.

Распрощались они вполне сердечно – если и не как заботливый отец и любящая дочь, то уж точно как такие же дядюшка и племянница.

Запись беседы Айзерманн прокрутил несколько раз… Вслушивался в каждое слово «племянницы», всматривался в каждый нюанс ее мимики… Дениза вела себя неправильно. Да, на руках у нее много сильных карт – но значение они имеют лишь там, в Арктике. Нельзя сидеть на Острове, охраняя сокровище, и одновременно превращать его в деньги на Большой Земле. У Айзерманна коробок, у нее спички, – надо как-то договариваться, чтобы совместными усилиями добыть огонь…

А Дениза поступила непонятно. До сих пор она держалась с Большим Франком достаточно лояльно. Да, отговаривала от намерений перевезти генохранилище на материк – но именно отговаривала, вполне логично объясняя, что раз уж на Острове клад никто не нашел за век с лишним, даже не пытался искать, – то нет никаких оснований считать, будто что-то изменится в ближайшие годы… И, естественно, Дениза не позволяла себе никаких завуалированных угроз в адрес главы корпорации.

А сейчас обозначила все свои преимущества, но договариваться не пожелала, хуже того, намеренно провоцировала шефа. И лишь уступчивость