"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

— Вижу.

— Это Фридомцы. — Видя, что Хромушка не очень понимает, уточнил. — Свободные, если по-нашему. Хотя компания на самом деле разношёрстная — русские тоже замечены. Заправляет у них какой-то маг. Моральный урод. Скачут, куда кривая Вырая выведет. Мародёрствуют, убивают почти всех встреченных. Целые поселения вырезают. Кого не убивают, забирают с собой, зачем — неизвестно. Те ещё утырки.

— Откуда ты это можешь знать? — Осведомлённость происходящим в мире удивляло Соню всё больше.

Слава ответил не сразу. Он прижался лицом к небольшой щёлке в ограждении. Фридомцы, видимо, вычистив АЗС под ноль, рассаживались по машинам.

— Понимаешь, Хромка. Мой дом в эпицентре начала конца. Наверное, поэтому Приречье похоже на проходной двор. Вот к вам ходоки как часто заруливают?

— Раньше — раз-два в месяц. Сейчас гораздо, гораздо реже. Хотя Ксения с ночными гостями сама общается, нам не докладывает, так что точно сказать не могу.

— Вот. А к нам заруливают три-четыре раза в неделю. А поначалу раз по десять за день чужаки прибывали. Кого мы только не видели, каких только историй не наслушались. Про Свободных этих рассказывали раз пять. И всё, как под копирку.

Хромушка почувствовала, как непонятные мародёры отходят на второй план. Стало наплевать на всё. Девушку от пяток до макушки захлестнуло невиданное, физически ощущаемое любопытство.

— Славка! Объясни, наконец, толком! Где твой дом? И кто это — мы?!

Коваль усмехнулся:

— Скоро узнаешь, не боись. Нам Маринку бы только дождаться. Ты лучше подумай, куда поедут Фридомцы после бензинового рая? Где у вас тут поживиться можно?

Софья усилием воли заставила себя сосредоточиться на насущных проблемах.

— Так. Мой двор последний, дальше жилых кварталов нет. С этой стороны только заправка, завод, пожарная часть и гаражный кооператив.

— Это я и сам вижу.

— Да. Там, откуда мы пришли — озеро и парк, мы проходили сквозь них. Чуть дальше супермаркет, недалеко отсюда больница, ну, и строительный рынок. Правда, мы всё обчистили сами. Им дальше придётся ехать, в центр.

Внезапно Соня замерла на несколько секунд, а потом схватила Славку за руку, и горячо зашептала:

— Славочка! Они ведь мимо церкви поедут! Только дурак не поймёт, что там человеческое поселение!

Коваль смотрел в панически расширенные глаза подруги, и понимал, что для Родника Веры сочтены дни. Даже не дни — часы. Пара десятков измождённых мужиков даже под предводительством богатырши Дарьи ничего не смогут противопоставить банде убийц. Способности Аристарховой и недоучки Сергея Вячеслав даже не брал в расчёт.

— Ну… Сочувствую, Сонец. Что поделать. Таков современный мир, жестокий и несправедливый.

— Я должна вернуться. — Заявила Соня, опустилась на колени и поползла в комнату.

— Чего ты должна?! — Славка пополз следом и уткнулся лбом в колени девушки — та уже выпрямилась и воинственно оглядывала комнату, решая, что полезного можно взять с собой.

— Совушка! — Птица, мирно дремавшая на спинке кресла, вздрогнула и открыла глаза.

— Если ты, правда, не совсем животное, на. — Девушка бесцеремонно вытряхнула из маминой корзинки для рукоделия нитки, спицы и недовязанный свитер, протянула птахе. Набери сюда ягод, или яблок, или ещё чего-нибудь. Там, откуда ты всё это для меня таскаешь. Поняла?

Сова угукнула, уцепилась когтями за ручку корзины и вылетела в окно.

— Ты! — Обернулась Хромушка и уставилась на Славу тяжёлым взглядом. Потом вдруг смягчилась и виновато сказала: — Спасибо тебе за всё, друг из Приречья. Желаю тебе дождаться Марину и вернуться домой. Буду рада, если расскажешь кому-нибудь о Софье Кривицкой и о Роднике Веры — месте, где жили добрые, хорошие люди.

— Ага, жди. — Славка уже поднялся. Сейчас он стоял у двери из комнаты, преграждая выход. — Никуда я тебя не пущу. Это самоубийство чистой воды.

Глава 6.3

Супермаркет, на взгляд Конрада, был великоват для такого небольшого городка. Но для Свободных — в самый раз. На продукты предводитель не особо надеялся, рассчитывая потрясти крысок в храме, но в подобном месте всегда можно было найти что-то полезное.

Люди разбились на пары и затерялись среди стеллажей и павильонов. Леон расположился у входа — в его обязанности входило распределять и сортировать добычу. Босс учётом заниматься не собирался, поэтому, повесив на плечо автомат, решил прогуляться по первому этажу.

Продуктовый отдел казался близнецом таких же мест по всему миру. Последними покупателями здесь были крысы, одичавшие собаки, птицы. Разодранные упаковки, разбитые бутылки, засохшие винные лужицы. Ни рассыпанных круп, ни сгнивших и превратившихся в удобрение фруктов и овощей — подобное животные подъели давным-давно.

Магазинчик ювелирных изделий. Один из немногих, не пострадавших от братьев меньших — владелец когда-то расщедрился на армированные стёкла в витринах и хороший замок. Да и едой оттуда не пахло. Внутри на полу у самой двери лежала продавщица. Конрад в полумраке сначала принял её за манекен, лишь затем понял, что такой оскал не может принадлежать пластиковой красотке.

Плотно закрытая стеклянная дверь, видимо, создавала какой-то определённый микроклимат, и девушка, в отличие от охранников на АЗС, не разложилась, а превратилась в мумию. Тусклые волосы до сих пор украшала эффектная заколка. Униформа — белый верх, тёмный низ, мешком висела на костях, обтянутых тёмно-бурой кожей. Одна туфля свалилась с высохшей ступни, вторая была на месте. Конрад равнодушно посмотрел на сморщенное лицо, лишь отдалённо напоминавшее человеческое, и двинулся дальше — ювелирные украшения ему ни к чему, заходить в павильон смысла не было.

В отделе туристических товаров останки продавца отсутствовали. На стеклянной двери до сих пор висело расписание работы павильона — закрывался он рано, в девятнадцать ноль-ноль. Наверное, одиннадцать лет назад торговец успел добраться до дома или какого-нибудь бара и умер уже там. А может, превратился в упыря и наслаждается нежизнью где-нибудь в другом месте. Конрад подумал, что сюда нужно отправить нескольких бойцов. Удачное в плане добычи место.

Детский отдел. Мечта любого ребёнка. Если бы Свободные занимались торговлей и обменом, как некоторые странники-экстремалы, здесь можно было бы неплохо поживиться. Игрушки оказались нетронуты. У самого входа покупателей приветствовал огромный розовый медведь, припорошенный многолетней пылью. Красочные книги, игрушечные автоматы, безумное количество кукол, мозаики, детские коляски, залежи подгузников разных размеров — всё это потихоньку ветшало, так и не дождавшись маленьких хозяев.

И здесь продавщиц не было, лишь сиротливо валялась на полу обглоданная берцовая кость.

Еле слышный шорох заставил мага сосредоточиться. С минуту было тихо, но затем за ближайшим стеллажом что-то упало. Конрад взял автомат наизготовку и осторожно