"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

— Сразу видно — сын синоби, — серьезно произнес мужчина, переглянулся с женщиной и оба они рассмеялись.

Тэмо не очень понимал причину веселья, да и смысл слов мог разобрать с трудом, но и мужчина, и женщина, явно были счастливы, а значит — счастлив был и сам Тэмо.

— Пойдем, поспим еще немного, — произнес мужчина и вместе с женщиной направился в комнату Тэмо. — До рассвета еще далеко, и даже маленькому синоби нужен сон.

Тэмо опустили в его кроватку и какое-то время мужчина с женщиной стояли над колыбелью, разговаривая с Тэмо и перебирая развешанные над кроваткой игрушки. Когда за ними захлопнулась дверь, Тэмо кинул взгляд в раскрытое окно, а потом взглянул на небольшую деревянную птичку, висящую на веревке. В отличие от той, настоящей, она шевелилась лишь когда мужчина или женщина трогали ее пальцами. Немного напрягшись, Тэмо взмахнул рукой — и в воздухе появилась легкая дымка, что вскоре превратилась в небольшую птичка, которая принялась порхать меж игрушками. Тэмо же радостно угукал, наблюдая за ее полетом. Потом он широко зевнул и прикрыл глаза, понемногу проваливаясь в глубокий сон, а птица вылетела в окно и превратилась в легкий дымок, что унес поток ветра.

[1] Японский головной убор, который невесты надевали на свадьбу.

Примечания

1

Пистолет-пулемет Судаева.

2

Эта глава, как и все главы, начинающиеся с хайку (1, 2, 5, 8, 9, 10, 11, 15, 16, 18, 19), написаны Сергеем Ворониным.

3

Свинья (нем.).

4

Хорошее произношение… А какие даете гарантии? (Нем.)

5

Теперь ты умрешь, свинья! (Нем.)

6

Сволочь (нем.).

7

Такое же предложение! (Нем.)

8

Образ отца Николая собирательный. Прототипом я вижу знакомого священника, отставного офицера, воевавшего в Афгане и не столь уж и давно вынужденного защищать несовершеннолетнюю дочь с оружием в руках. С ним, слава богу, все хорошо. Ну, а в качестве примера подобных священников на оккупированной территории – тех, кто реально помогал партизанам, – можете почитать об отце Федоре Пузанове, отце Василии Копычко, отце Иоанне Лойко, отце Александре Романушко… Это далеко не полный список. Но это биографии священников, послуживших прототипом отцу Николаю.

Ну и, наверное, не лишним будет напомнить, что 22 июня 1941 года первым с призывом к народу защищать Русскую землю от нацистов обратился Патриарший местоблюститель митрополит Сергий.

Что же касается уцелевших воинов, надевших кресты, – это уже исключительно мои домыслы, родившиеся из одного спора. Спорил я с человеком, занимающимся раскопками и перезахоронением павших советских бойцов и командиров. Я сказал об известном мне факте, что в Великую Отечественную бойцы во множестве делали себе самодельные кресты, даже вырезали их из жестяных банок. Он же отрицал это, аргументируя тем, что из поднятых при нем из земли людей с крестиками – считаный процент.

Но если крестики люди надевали, а в земле лежит лишь ничтожная часть этих бойцов – выходит, остальные дожили до конца войны? Да, безусловно, это предположение, но в то же время спасение Петра I во время Полтавской битвы есть исторический факт, крест этот находится в Эрмитаже. И, насколько мне известно, подобный случай не единственный…

Понятно, что нельзя воспринимать крестик как оберег, талисман или тотем. И как часть бронезащиты… Но думается мне, что в советских воинах, решившихся открыто исповедовать Господа, надев кресты, произошел серьезный нравственный сдвиг, и в качестве талисманов их бойцы точно не воспринимали…

Что же касается молитвенного подвига тех, кто вымаливал у Господа спасение русского народа и России в Великую Отечественную, – почитайте про молитвенный подвиг преподобного Серафима Вырицкого…

Да и талантливейший хирург (лауреат Сталинской премии за монографию «Очерки гнойной хирургии»!) святитель Лука Крымский оперировал в годы Великой Отечественной войны, не оставляя сана.