"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

Сложно сказать, скольких демонов Аз с Бураном отправили на тот свет с начала битвы, но судя по тому, что она и не думала прекращаться, к вечеру Аз вполне может поднять счет убитых до трех сотен, не меньше. Буран зарычал, глядя куда-то в сторону. Повернув голову, Аз увидел целящегося в него из ружья дикаря. Но не успел Аз пошевелить и пальцем, как тот пал со стрелой в груди.

— А твоя мама знает, чем ты занимаешься в свободное время? — в полушутку спросил Аз у Керо, на что тот лишь закатил глаза.

Однако завидев вдалеке огромную фигуру, с Аза моментально слетела вся шутливость, глаза его сузились, а волосы на теле стали дыбом.

Дезр.

Гигант, вооруженный огромным яри, который с трудом бы сумел поднять самый сильный человек, бился бок о бок с высоким мужчиной, что без устали рубил врагов цуруги. Вокруг двоицы валялось минимум пара дюжин трупов, что, правда, не останавливало бойцов Святого Войска. Один из них, подскочив к Дезру, ткнул его было копьем в подмышку, однако он, похоже, того даже не почувствовал. Воткнув яри в землю, он схватил воина, откусил ему голову и швырнул брызжущее кровью тело в приятелей погибшего, что в страхе отступили. Керо же, приглядевшись, издал воинственный вопль и несколько раз ткнул пальцем в айра, защищающего Дезра со спины.

— Твой знакомый? — Аз взглянул на Керо, на что тот лишь кивнул и сплюнул на землю с лицом, перекошенным от злости; Аз же в ответ усмехнулся и перехватил топор. — Значит, следует поздороваться.

***

Очередной взмах топора едва не стоил Шу жизни. Он едва успел отскочить в сторону, еле-еле переводя дыхание. Истекающий кровью, весь взмокший от пота, он и сам не знал, откуда берет силы не то, что сражаться — просто держать оружие в руках. Громостоп же — а это, без сомнения, был он, и Всадник полностью соответствовал своему громкому прозвищу — казалось, ни капли не устал. Удары его были все также быстры, из-под оскаленной маски за все время не вырвалось ни звука, два фиолетовых ярких огонька на месте глаз сияли, словно фонари.

Шу дрался со многими мастерами и, проигрывая, ни капли не расстраивался, ведь поражение зачастую было куда более ценным уроком, чем победа. Шу никогда не стремился одержать верх во что бы то ни стало, как многие другие бойцы, гоняющиеся за репутацией непобедимого воина, и спокойно признавал проигрыш как неизбежный возможный варианта развития событий, каким бы обидным он не был. Вот только ранее неудача в бою, как правило, означала несколько синяков или ссадин, пару сломанных костей на крайний случай. Ставки же в этом бою были подняты до предела — кто знает, быть может, именно этому Всаднику суждено вонзить топор в спину Кенджи, когда он уже вот-вот готов будет пронзить сердце Короля. И именно поэтому Шу был полон решимости драться до последнего. И победить — любой ценой.

Собрав в кулак все оставшиеся силы, Шу ударил под ноги противнику струей воды, перехватил оружие двумя руками и скользнул к Громостопу, размахивая вокруг себя молотом. Через несколько мгновений план Шу сработал. Вода подмерзла, превратившись в лед. Громостоп оступился и потерял равновесие всего на миг — но Шу сполна использовал подвернувшийся шанс.

Страшный удар превратил бы любого другого в лепешку — но Шу удалось лишь оставить вмятину в панцире Громостопа, который, правда, после полученной раны стал двигаться куда более медленно. Воодушевившийся Шу будто бы обрел второе дыхание. Он двигался легко, грациозно, будто бы не дрался, а танцевал, каждое его движение походило на…

Какое-то время Шу не чувствовал боли. Просто что-то с хрустом воткнулось ему в бок. Пальцы его стали слабеть, дыхание сбилось, пред глазами повисла алая пелена, словно бы он пытался смотреть на мир сквозь мутный грязный кусок стекла. Первым порывом Шу было поддаться подступившей слабости, отпустить молот и спокойно признать свою судьбу, с улыбкой и достоинством, как всегда…

Нет!

Издав почти что звериный рев, Шу поднырнул под взлетевшее в воздух лезвие и ударил Громостопа в то же самое место, раз, другой, третий! Что-то чавкнуло, на землю, припорошенную снегом, полилась черная едкая жижа, напоминающая чернила. Попытавшись ударить в ответ, Громостоп запнулся и рухнул на колени, выронив топор. Шу же поднял молот над головой и что есть мочи опустил его на шлем Громостопа.

Шу поразил врага с такой силой, что шлем его смялся чуть ли не в лист, башка же просто-напросто лопнула. Во все стороны брызнули кости, мозги, темная кровь. Покачнувшись, Громостоп рухнул на землю прямо под ноги Шу. Завидевшие первого убитого Всадника воины Святого Войска встретили победу Шу радостными воплями и принялись с еще большим рвением рубить демонов и дикарей.

Рукоять молота выскользнула из его пальцев, упав на землю, сам же он медленно опустился рядом с поверженным врагом, держась за бок, и чувствуя, как сквозь пальцы бегут не ручьи — реки крови. Вместе с тем боль вдруг ушла, оставив лишь усталость. Глаза Шу медленно смыкались, дыхание становилось все более тихим и прерывистым. Ведь ничего не произойдет, если он немного передохнет? Пару мгновений, не более. А потом вернется в бой с прежними силами. «Да, — подумал он. — Думаю, можно немного выдохнуть. Ведь как говорил мастер Вэн…».

Однако додумать мысль Шу так и не успел, так как погрузился в мягкую перину тьмы. Боль же полностью исчезла, как и все звуки вокруг вместе с мыслями о словах мастера Вэна.

***

Кенджи с Королем мерили друг друга взглядами, не шевелясь и не произнося ни звука. Со стороны они наверное походили на две статуи. Король сумел пробить доспех Кенджи и нанести ему глубокий порез, но зато взамен лишился шлема, что принял на себя удар и спас жизнь хозяину, но стал совершенно бесполезен. Кенджи уже не пытался использовать Волю. Двойников, что он призывал на помощь, Король развоплощал одним движением руки. Дракон прожил немногим дольше и погиб, едва сумев сформироваться. Оставалось полагаться только на свои умения и силы.

— Беру свои слова назад, — нарушил молчание Король. — Ты стоишь больше, чем любой другой из тех, кого ты приволок с собой на смерть.

— Они все пошли со мной добровольно, чтобы защитить своих близких, — ответил Кенджи. — Тебе подчиняются лишь из-за страха. Меня же слушают из-за уважения. Знаешь, мне даже немного жаль