Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Вес — 12 тонн, — начал он докладывать. — Экипаж — три человека. Двигатель — наш, Микулина, 400 лошадиных сил. Скорость по шоссе — до 70 верст в час. На гусеницах — до 40. Запас хода — 300 верст. Вооружение — 37-мм пушка и два пулемета. Броня — лоб 20 мм, борт 15 мм. Должна держать винтовочные пули и осколки.

— Испытания?

— Завтра, ваше величество. Ждали вас.

— Отлично. Завтра посмотрим.

Ночь я провел на заводе, в небольшой комнатке, отведенной для начальства. Спал плохо — волновался. Завтра решится судьба проекта. Если танк провалится — придется переделывать, терять время. А времени не было.

Утром мы вышли на полигон — огромное поле, окруженное сопками. Танк выехал из цеха своим ходом, взревев двигателем. Рабочие и инженеры высыпали смотреть.

— Начинаем, — скомандовал.

Танк рванул вперед. Он мчался по полю, поднимая тучи пыли, переваливал через рвы, давил кусты, крушил мелкие деревья. На ходу башня поворачивалась, имитируя стрельбу.

— Пулеметы! — крикнул руководитель.

Застучали пулеметы, разнося в щепки мишени на склоне сопки. Танк развернулся на месте (я научил их делать разворот на месте, с блокировкой колес одной стороны) и пошел обратно.

— Пушка! — новая команда.

Бах! 37-мм снаряд ударил в щит на дальности полверсты. Щит разлетелся.

Танк подъехал к трибуне и замер. Двигатель урчал, из выхлопной трубы шел дым. Механик-водитель высунулся из люка, сияя от счастья.

— Ваше величество! — закричал мой гений. — Работает! Все работает!

Я спустился к танку, обошел вокруг, постучал по броне. Горячая. Живая. Настоящая.

— Молодцы, — сказал я. — Все молодцы. Теперь — серия. Сколько можете делать в месяц?

— Если материалы будут... — начал он.

— Материалы будут. Говори цифру.

— Двадцать, ваше величество. Через полгода — тридцать.

— Мало. К 1902 году нужно двести. Разворачивайте производство. Стройте новые цеха, набирайте людей. Деньги будут.

— Слушаюсь!

Я обнял этого гения, пожал руки инженерам, рабочим. Они смотрели на меня с восторгом — царь, живой царь, здесь, с ними, хвалит их работу.

Вечером был ужин в рабочей столовой. Простая еда, деревянные столы, граненые стаканы с чаем. Я сидел среди конструкторов и рабочих, говорил о жизни, о семье, о будущем.

— Ваше величество, — спросил пожилой токарь, — а правда, что скоро война?

— Правда, — ответил я. — Но мы к ней готовы. Вы вот танки строите, другие самолеты делают, третьи пушки льют. Встретим врага как надо.

— Встретим, ваше величество, — кивнул токарь. — Не впервой.

Сцена 6. Самолеты

Через месяц я был на другом секретном заводе — под Москвой, в районе Филей. Здесь, среди лесов, тоже вырос гигантский комплекс. Главным конструктором был другой гениальный инженер.

— Ваше величество, — встретил меня у ворот, — добро пожаловать. Покажу, что мы сделали.

Мы прошли в сборочный цех. Там, под высокими сводами, стояло чудовище — огромный четырехмоторный биплан с размахом крыльев метров сорок.

— «Илья Муромец», — с гордостью сказал гений от авиации. — Тяжелый бомбардировщик. Вес — 5 тонн. Четыре двигателя по 150 лошадиных сил. Скорость — до 100 верст в час. Потолок — 3 версты. Дальность — 500 верст.