Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Я ходил вокруг самолета, трогал деревянные лонжероны, заглядывал в кабину. Пахло лаком, бензином, деревом. Красивая машина.

— Испытания?

— Провели, ваше величество. Летает отлично. Устойчив, послушен, бомбы сбрасывает точно. Можно запускать в серию.

— А этот что? — я указал на другой самолет, поменьше.

— Разведчик, — ответил второй инженер. — Одномоторный, скорость до 120 верст, вооружение — пулемет, может нести легкие бомбы. Назвали «Сокол».

— Сколько можете делать?

— Если материалы будут — до десяти «Муромцев» и двадцати «Соколов» в месяц. Через год — вдвое больше.

— Делайте, — приказал я. — И готовьте пилотов. Нужны сотни летчиков. Организуйте летную школу здесь же, под видом аэроклуба.

— Будет сделано, ваше величество.

Мой гений помялся, потом спросил:

— Ваше величество, откуда у вас такие знания? Такие чертежи — это гениально. Я сам много думал о летательных аппаратах, но такое... Это на десятилетия вперед.

— Есть источники, Игорь Иванович, — улыбнулся я. — Секретные. Доверьтесь мне.

— Я верю, ваше величество, — серьезно сказал он. — Такое не придумаешь случайно.

---

Часть 3. Люди и машины

Сцена 7. Испытатели

Осенью 1899 года на полигоне под Челябинском проходили учения. В них впервые участвовали танки — рота из десяти машин БТ-1. Командовал ротой капитан, очень молодой, лихой кавалерист, которого я отобрал лично за его талант к быстрому маневру.

— Ваше величество, — докладывал капитан, сверкая глазами, — рота к учениям готова. Люди обучены, машины проверены.

— Показывайте, капитан.

Учения начались. Танки рванули в атаку через поле, стреляя с ходу из пушек и пулеметов. Они преодолели ров, прорвались через проволочные заграждения, ворвались на позиции «противника», давя пулеметные гнезда.

— Хорошо, — похвалил я. — Очень хорошо.

— Ваше величество, — капитан подъехал на танке к трибуне, — с такими машинами мы любую войну выиграем. Конница отдыхает.

— Конница еще пригодится, — улыбнулся я. — Но танки — это будущее. Учите людей, капитан. Вам командовать этими машинами в бою.

— Служу России!

После учений я ходил по полю, смотрел на танки, разговаривал с экипажами. Молодые парни, все не старше 18-20 лет — вчерашние крестьяне, сегодня механики-водители, стрелки, командиры. Они светились от гордости.

— Тяжело? — спросил я у водителя, вылезающего из люка.

— Нелегко, ваше величество, — ответил он, утирая пот. — Внутри жарко, душно, трясет. Но когда в бой идешь — забываешь все.

— Как звать?

— Егором кличут, из-под Саратова.

— Семья есть?

— Есть, ваше величество. Жена, сын. Ждут, когда в отпуск приеду.

— Дождутся, Егор. Победим врага — и в отпуск.

Сцена 8. Авиаторы