Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

с удивлением, не то со страхом. Будто настоящим сумасшедшим здесь был именно я. Не понимая, что именно так их потрясло, решил не отступать. Было бы глупо сейчас развернуться и уйти.

«Нужно задавать вопросы, ведь мы только ради этого сюда и спустились».

Я опять повернулся к Мурдвину и спросил напрямую:

– Ты что-то знаешь о тумане?

– Я его чувствую. – Старик довольно кивнул. – Чувствую.

– Откуда он пришел?

– Отовсюду.

– Что будет с нами, если мы отправимся в низину, если пойдем дальше через мглу?

– Густой туман никуда не ведет. Теперь все стало туманом. Идти можно только в его глубь.

– Мы уже глубоко?

– Вы даже не сделали первого шага.

– А если сделаем?

– Этот путь не для тебя.

– Почему?

– Ты сам так захотел.

Я поморщился. Мне не нравились эти игры. Если старик и знал нечто важное, то говорил так путано, что вынести из этого хоть какую-то пользу было трудно.

– И что там, в глубине тумана?

– Начало и конец жизни. – Мурдвин старательно обтер подошву серой ветошью, закрепил на верстаке и принялся стамеской вырезать по краю узкую дорожку.

– Предположим…

Я старался придумать как можно более точный вопрос в надежде услышать что-то вразумительное.

– Туман пришел из-за лигура?

– Нет. Туман привлекло страдание осветленных.

– Осветленных?

– В них живет последняя надежда новой жизни.

Я догадался, что Мурдвин говорит о фаитах.

– Когда осветленных лишают свободы, они выдыхают страдание. И оно привлекает туман. Чем больше страдания, тем сильнее туман. Он окутывает все забвением.

В этом была хоть какая-то логика. Сразу вспомнилось, как двойники Оэдны и Миалинты выдыхали пар в минуты страха.

– Фаиты… Осветленные появились из-за лигура?

– Он дал им свободу, – кивнул Мурдвин.

– Откуда ты это знаешь?

– Я его чувствую.

– Ты чувствуешь лигур, из-за которого пришли осветленные?

– Я стал его частью.

– И ты знаешь, где он?

– Рядом.

– Рядом?

– Когда-то он был в моих руках.

– Где ты его взял?

Мурдвин исчез. Вместе со станком. Вместе с обувью. В одно короткое мгновение. Передо мной – пустой земляной угол. Ни следа. Ничего. Я похолодел. Боялся пошевелиться.

Оглянулся. Сзади тоже никого. Миалинта, Громбакх и Сит пропали. Вместо двери – стена. Я оказался в замкнутой яме без выхода. Здесь не было ни светильника, ни свечи, но их свет остался. Одиночество затаенного полумрака. Погребен под толщей земли. Живым брошен в могилу.

Я опустил взгляд. Вздрогнул. Прежде браслет скрывал только запястье, а теперь… теперь вся кисть была из желтого металла, похожего на потемневшее золото, с черными прожилками узоров. Вместо суставов матово поблескивали шарики черного стекла, совсем как то, что мы видели на пути к Подземелью. Полоска такого же стекла обхватывала запястье – тонкая линия, отделяющая кисть и предплечье.

Я вытянул руку перед собой, не решаясь пошевелить пальцами. Боялся, что они не откликнутся. Боялся, что все тело станет таким – металлическим, обратив меня в статую.

– Ты в порядке? – издалека донесся голос охотника.

Я моргнул, и все стало прежним. Пелена забвения исчезла так же быстро, как появилась.

Громбакх явно хотел подойти ко мне, но Миалинта его удерживала. Сит, едва удерживая в дрожащих руках светильник, вжался в земляную стену.

– Не надо, – умоляла дочь наместника.

– В порядке, – прошептал я и повернулся к старику.

Мурдвин, как и прежде, сидел за станком. Будто ничего и не произошло. Быть может, мне и в самом деле это привиделось?

Посмотрел на руку. Только браслет. Никакой металлической перчатки.

– Лигур все еще у тебя? – слабым голосом спросил я.

Что бы тут ни творилось, я должен был довести начатое до конца.

– Я отдал его. – Старик отложил стамеску и ногтем проверял вырезанную на подошве дорожку.

– Кому?

– Наместнику.

– Тирхствину?!

– Да.

– Откуда он узнал о лигуре?

– Он первый меня встретил. И я показал ему.

– Встретил? Ты куда-то уходил? Куда?

И вновь все исчезло, а вместо Мурдвина передо мной стоял Теор. В своем привычном черном костюме с завязками, с кнутом на поясе.

Я уже спокойнее встретил новое видение. Страх слабой пульсацией расходился по груди, но я старался его не замечать. Нужно было попытаться что-то сделать. Оборачиваться к двери я не хотел. Догадывался, что никого не увижу. Но подумал, что сзади теперь тоже стоят другие люди. Чуть наклонил голову и услышал, как Теор, не открывая рта, произнес:

– Он тебя предаст, но ты ему доверься. Его предательство поможет. Он не виноват. Ты сам так захотел. Это только игра.

Голос точно принадлежал Теору.

– О ком ты?

– Иногда ложь – единственный путь к правде. Кому, как не тебе знать об этом. Ты и сам многих обманул и еще обманешь. Взять того же каменщика.

– Какого каменщика?

– Которого ты обманул.

Я посмотрел вниз, на руку. Кисть опять была металлической. Браслет на запястье стал лишь ее звеном.

– Господа! – Теор улыбался, но по-прежнему говорил с закрытым ртом. – Я был рад нашему знакомству. Помогите мне встать. Не хочу последние секунды провести на коленях.

– Что это значит?

Теор только улыбнулся. Он смотрел прямиком на меня и молчал. Я сделал шаг в сторону. Он проводил меня взглядом. Куда бы я ни пошел, он следил за мной. Будто кукла.

Обернулся. Как ни странно, Громбакх и Миалинта тоже были в этом видении. Вместо Сита теперь стоял Тенуин. Я услышал сдавленный голос охотника, будто он говорил из соседнего помещения:

– Главное, чтоб это было не заразно.

– Они тоже меня предадут? – спросил я, глядя на своих спутников.

– Во-во! – Громбакх с недовольством посмотрел на Миалинту. – Крыша потекла, теперь успевай ведра подставлять.

Я испугался. Подумал, что начинаю путать видения и явь.

Повернулся к Теору. Его уже не было. В углу, как и раньше, сидел Мурдвин. Он отложил подошву и неспешно подтачивал резцы, то и дело пальцем проверяя их остроту.

Я вдохнул поглубже. Нужно было продолжать разговор.

– Лигур остался у наместника?

– Ненадолго.

– Что он с ним сделал?

– Этого я не знаю. – Мурдвин пожал плечами. – Но лигур вернулся в Подземелье. Он был совсем рядом. Я это чувствовал. Слышал его вибрацию.

– Значит, лигур в Подземелье?

– Нет.

Я окончательно запутался.

– Тогда где же он?

– Недалеко. Отсюда его унесли. Спрятали вглубь. Но не так далеко. Не так глубоко. И там он лежал. Долго. Я наслаждался его вибрацией. Она прорывалась ко мне через землю, через камень. Но недавно его опять забрали.

– Недавно?

– Год. Быть может, два назад. Мне трудно считать.

– Два года назад, – задумчиво повторил я. – Но зачем? Почему кто-то переносит его с места на места? Какой в этом смысл?