Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Он получит свой приз! — оскорблённо воскликнул Эмберлейн, поднимаясь. — А вы — свою бумагу. Идите за мной! — и он направился к выходу с галереи.

Марк снова шёл по запутанному лабиринту коридоров за спешащим куда-то графом Эмберлейном. Тот вбежал в какую-то тёмную комнату со сводчатым потолком и устремился к письменному столу, на котором уныло горели три свечи в бронзовом канделябре. Усевшись в кресло, он деловито достал из запылённого бювара лист, придвинул чернильницу и схватил с подставки засаленное перо. Потом Марк с изумлением смотрел, как он, прикусив от усердия губу, выводит на бумаге корявые строчки. Закончив, он поставил внизу какой-то росчерк и, выдвинув ящик стола, достал оттуда массивную печать, которую шлёпнул о расписку. Бросив её обратно, он встал и с гордым видом протянул своё сочинение Марку. Тому пришлось стиснуть зубы, чтоб не рассмеяться, когда он читал эти каракули, но ему удалось сохранить серьёзный вид. Он кивнул, и Эмберлейн поспешно покинул свой кабинет, который, видимо, был его самым нелюбимым помещением в замке.

— Серьёзно? — послышался сзади голос лиса. — Он вот так просто хранит печать в ящике стола?

— Не удивительно, — усмехнулся Марк и сунул ему под нос бумагу. — В его интересах, чтоб этот документ не дошёл до суда! Смеяться будет вся ратуша!

— Вот это почерк! Мой пятилетний внук пишет лучше!

— Ну, это ж твой внук! Мы получили свои гарантии, но я позабочусь, чтоб он выплатил и причитающийся Ламберу приз. На это у него денег хватит.

Первая смерть

Марк полагал, что Эмберлейн не явится в трапезную к обеду, сославшись на дурное самочувствие или срочные дела. Но нет, он пришёл и вёл себя как ни в чём не бывало. Он говорил, что сегодняшнее состязание рыцарей понравилось ему, и он надеется, что прибывшие к его двору гости смогут показать себя во всей красе, сразившись между собой. Потом он предложил утром устроить охоту в горах и сказал, что его егеря нашли где-то за озером стадо оленей, в котором есть матёрый самец с рогами о шестнадцати отростках. К тому же последнее время почти к самому замку выходят кабаны и волки, так что можно будет пострелять из лука и выяснить, кто лучший в этом воинском искусстве. Он явно любил всякие состязания, предпочитая в них роль судьи.

Трапеза не затянулась, и вскоре гости разбрелись кто куда. Лис снова ускользнул на разведку, а Марк, немного подумав, решил узнать, как устроились его рыцари, и вместе с Ламбером отправился в предоставленную им казарму. Это оказался большой холодный зал в одной из башен, где на низкие нары были постелены набитые соломой тюфяки. Тут же стоял стол. По заверениям рыцарей, их кормили неплохо, приносили еду и эль по первому требованию, и единственное, что им не нравилось, это необходимость сидеть в казарме, потому что капитан запретил им выходить.

— Тут столько сумасшедших, — проворчал Ламбер недовольно, — иные так и рвутся в драку. Зачем испытывать судьбу? К тому же на стенах и галереях несложно заблудиться. Кто строил этот безумный муравейник?

— Не знаю, — проворчал Марк, сев за длинный стол.

Только теперь он почувствовал себя в безопасности, среди своих людей, которым мог доверять. Он понял, что тревожило капитана, на которого сегодняшний турнир произвёл гнетущее впечатление. Пока Ламбер рассказывал об этом происшествии остальным, Марк сидел рядом, поглядывая на лица своих рыцарей, которые теперь казались ему ещё более молодыми и красивыми после потрёпанных и немытых воинов Эмберлейна.

Потом появился Эдам и очень обрадовался, найдя здесь своего сеньора. Он снова ходил на кухню, где было тепло и уютно, и принёс с собой узел с пирогами, которые дала ему кухарка. Раздав их товарищам, самый большой он положил на глиняное блюдо перед Марком и сообщил:

— Я выяснил, кто такой Дорлин! Это помощник управляющего Дермота. Именно он обычно ездит за провиантом и покупками в Ревенборн и заодно выполняет другие поручения, которые ему дают.

— Кто даёт? — спросил Марк.

— Да кто угодно! Граф, управляющий, кухарка! Он привозит заказанные графиней товары, отвозит письма обитателей замка и рассылает их по адресам, встречается со стряпчим по делам. В общем, связь замка с внешним миром, в основном, на нём.

— Значит, кто угодно мог поручить ему встретиться с этим призраком?

— Ну да, — Эдам озабочено жевал пирог. — Я спросил, как его найти, но кухарка сказала, что он весь день бегает по замку и поймать его сложно. Но за стены он не убежит. Нам нужно с ним встретиться?

— Да, но не привлекая особого внимания.

— Давайте я выслежу его и познакомлюсь. Постараюсь втереться в доверие.

— Почему бы и нет, — согласился Марк, зная умение своего оруженосца ладить с людьми. — Но будь осторожен. Мне не нравится это место, а расспросы об известном тебе свидании могут вызвать чьё-то недовольство.

— Я всё понимаю, — заверил его юноша. — Я познакомлюсь с ним, присмотрюсь, и потом вы решите, как нам к нему подступиться.

— Да, так будет лучше всего.

— Я ещё кое-что узнал, — добавил он, и Марк насторожился, заметив в его голосе нотки беспокойства. — К кухарке забегала за сладостями служанка графини. Её прямо распирало от желания поделиться новостями, и она выложила всё, даже не обратив на меня внимания. Оказывается, графиню рассердила вся эта история с Громом. Она пришла в ужас от того, что граф согласился выплатить вам такое возмещение, да ещё дал расписку. Она кричала, что он пустит их всех по миру, а потом умоляла отдать коня. Он, кстати, не стал возражать, заявляя, что тот действительно украден, но сказал кое-что, что меня встревожило. Он заявил, что расписка ничего не значит, потому что ему всё равно не придётся по ней платить. Что он имел при этом в виду неизвестно, но его тон почему-то напугал графиню, и она снова принялась уговаривать его отступиться и вернуть коня. Она говорила, что вы имеете слишком высокий статус при королевском дворе, что за вами стоят де Гобер и Беренгар, а с ними лучше не ссориться. Но граф просто сказал, что всё уладит, и ушёл. А графиня расстроилась. Она сидела грустная и,