"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Наверное, со стороны это действительно выглядело именно так, но меня оправдывало то, что я все равно подходила к этому вопросу с чисто теоретической точки зрения. Во всяком случае, представить себе ситуацию, в которой я могла бы отнять чью-то жизнь, пока не получалось.

– Если просто убить любого из нас, миры погибнут. Сперва один, потом другой, – пояснил Альтар. – Вырвавшаяся на свободу стихия погубит все живое. С аэтер дело иное. Когда теряла силы она, в мире вокруг нее зарождалась жизнь. Впрочем, у этой медали была и оборотная сторона: за рассеивающейся аэтер пытались вырваться и наши стихии, поэтому вновь созданный мир едва не погиб. Только чудо и жажда жизни помогли нам обуздать начавшийся тогда хаос.

Я невольно поежилась, а Альтар продолжил как ни в чем не бывало:

– Много весен назад Гаттар оказался здесь, в твоем мире. Тогда-то он все и задумал. Хотя для начала нужно, верно, сказать, что именно отсюда мы однажды сбежали. Это был величайший по своей глупости план пяти напуганных юнцов, и он, конечно же, провалился. У вас говорят «с треском», но наш план провалился с грохотом землетрясения и волнами цунами. Горело море, с гор слетали камни, суховеи высушивали землю до безжизненной пустыни…

– Это было здесь?

– Здесь, девочка. Только очень давно. Мы бежали от нее, но были слишком наивны и глупы.

– От кого?

– От аэтер. Альгидрас называет ее Девой.

Из его уст имя Альгидраса прозвучало гораздо мягче, чем его произносила я.

– Алвар говорил, что она бежала с вами. Что она любила того, кто нес в себе стихию Воды.

Альтар некоторое время молча смотрел поверх моей головы, а потом негромко сказал:

– Аэтер не может любить. Аэтер – это то, что дает жизнь, но любить может лишь живое существо.

– Подождите. Алвар говорил, что она женщина.

– Мне не терпится увидеть мальчика, который так много говорит, – усмехнулся Альтар и неожиданно спросил: – Ты ведь чувствовала его там?

– Да, – не стала отпираться я. – Но его чувствовала не только я. Альгидрас тоже.

– Альгидрас – другое. Стихии парны. Так, Воздух – пара Огню, а Вода – пара Земле. Альгидрас – часть стихии того мальчика. Они вообще части друг друга.

– Как вы с Сумираном? – не удержалась я.

Он вздохнул и неожиданно устало произнес:

– Увы… Когда живешь так долго, очень тяжело быть чьей-то частью. Устаешь. Особенно когда часть тебя так своенравна.

– О, а у вас с Алваром много общего. Вам точно будет о чем поговорить, – рассмеялась я.

– Если Сумиран оставит его в живых, – произнес Альтар.

Стул Альгидраса скрипнул, когда тот откинулся на спинку и сложил руки на груди.

– Я не вижу отсюда будущего тех, кто остался там, Альгидрас. Я не лгу тебе. Но я знаю Сумирана. Мальчик его предал. Потом одумался и явился с повинной головой… Говорят, повинную голову не секут, но я не уверен, что об этом слышал Сумиран.

– Он обещал, – хмуро произнес Альгидрас.

– Алвар нарушил его приказ, – пожал плечами Альтар.

– Он обещал! – упрямо повторил Альгидрас.

– Тогда тебе стоит утешиться этой мыслью.

Альгидрас некоторое время сверлил взглядом Альтара, а потом встал из-за стола и, спустившись с веранды, присел на корточки рядом с сыном.

Димка пытался катать котенка, усадив его в кузов машины, но котенок никак не желал становиться грузом. Альгидрас принялся негромко объяснять сыну, почему его затея обречена на провал. Наблюдая за ними, я чувствовала на себе взгляд Альтара, и это заставляло меня держать лицо. Пусть думает, что мне плевать на Альгидраса, что кроме сына у меня нет слабых мест. Наверное, попытка скрыть мысли от подобного человека была смехотворно нелепой, но я все равно старалась выглядеть равнодушной. Когда неловкий момент слишком затянулся, я взяла в руки кружку с чаем, решившись присоединиться к чаепитию, потому что вроде бы ни Альгидрас, ни сам Альтар не упали замертво, а разливался напиток из общего чайника.

– Твой сын – дар тому миру, девочка, – неожиданно произнес Альтар, и я едва не выронила кружку.

– Что это значит?

– В нем Силы трех стихий. И в нем аэтер. Это то, о чем давно мечтал Гаттар: стать поистине всесильным. Аэтер – то, без чего не может быть жизни, и то, что ведет за собой каждую из стихий. Она может как обуздать стихию, так и направить ее на разрушения.

Я поежилась, вглядываясь в его спокойное лицо и от души надеясь, что все это просто плод больного воображения, который я вежливо выслушаю и уберусь восвояси.

– Здесь ее называют эфир. У нее нет формы. Она везде и нигде. Верно, крохи аэтер были в этом мире и до появления Истинной, иначе здесь бы не существовало жизни, но все изменилось, когда она появилась здесь сама. Видно, в своем мире она могла быть бестелесной, тут же было слишком много живых существ, которые тянули ее к себе, стремясь поглотить, и перед ней стал выбор: раствориться до конца и стать безликой частью целого мира или сохранить себя. Она выбрала второе и вошла в некое едва живое тело. Порой звезды складываются в причудливые узоры. В нескольких милях отсюда жил богатый торговец. Его жена по имени Рамина в ту пору неудачно упала. Тогда врачеватели не знали того, что знают сейчас: ее саму и ее еще не рожденное дитя ждала смерть. Но именно ее гибнущее тело оказалось ближе всего к аэтер, которую жадно разрывал на части этот мир. Жена торговца выжила. Как и ее дитя. Аэтер стала ею, наделив частью своей Силы и ребенка, вскоре появившегося на свет. Торговец не заметил подмены. Ну разве что, оправившись от болезни, его жена больше не могла говорить. Но это поистине малая цена за жизнь дорогого человека, не так ли?

Я чуть пожала плечами, даже не пытаясь делать вид, что верю в