Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

вождению. Я и сам планировал заняться этим вопросом, вот только где взять на это время? А у брата было полно свободного времени, почему бы не посвятить его полезному навыку? Водителя с машиной точно не хватало с нашими нагрузками, поэтому эту идею я встретил с большим энтузиазмом.

Настя сильно скучала по дому. Девушке было тяжело привыкать к жизни вдали от отца с матерью и от родных стен, поэтому мы старались почаще навещать Владимира Евграфовича и Веру Гавриловну. Увы, но получалось уделить время только после того, как я заканчивал дневную смену на «скорой», а Настя дорабатывала в кабинете, или наоборот. С дюжину раз побывав в гостях, я лучше узнал родителей жены и привязался к ним. Тем сильнее меня беспокоила прогрессирующая болезнь Шумского.

В один из вечеров, дождавшись, когда женщины задержатся на кухне, мы с Владимиром Евграфовичем вышли на лоджию. Осмотревшись с таким видом, будто замышляет какую-то шалость, мужчина убедился, что рядом нет ни жены, ни дочери, и закатал рукав рубашки.

— Погляди, что происходит, — понизив голос прошептал Шумский.

— Заражение пошло дальше, — заметил я, обратив внимание на черноту вокруг культи, от которой дальше к плечу расходились чёрные жилки.

— Да, не сработал наш план. Видимо, здорово постарался этот негодник заклинатель.

Ах, да! Шумский ведь до сих пор считает, что причина его неприятностей кроется в заклятии, наложенном на древнее ожерелье. Увы, никак ему не объяснить, что причина кроется в лучевой болезни, а помощь заклинателя ничего не даст.

— Кстати, я всё-таки нашёл заклинателя, который может нам помочь! — заговорщическим тоном прошептал Владимир Евграфович. — Ты со мной?

— А там нужно участие целителя? — с недоверием в голосе поинтересовался я.

— Нет же! Я надеялся, что ты меня поддержишь, — расстроился мужчина.

— Ах, вот оно что! Конечно, я не против, только чур эта штуковина поедет в свинцовом коробе. У меня нет никакого желания попадать под действие этого артефакта.

— Не волнуйся, я уже всё подготовил. Отправляемся завтра утром.

— Отправляемся? — удивился я, потому как не планировал никуда ехать, ведь в полдень у меня начнётся приём.

— Да, тут недалеко. Есть одна деревенька близ Дубровска, туда и отправимся.

— О чём болтаете? — послышался у нас за спинами голос Насти, и мы быстро сменили тему, а Владимир Евграфович поспешил спрятать культю.

— Интересуюсь у Ника насколько хорошо мне в больнице сделали операцию, — соврал мужчина, но девушка не раскусила обман, потому как слова отца задели её.

— А мне не хочешь показать? Твоя дочь, между прочим, тоже целитель!

Настя не стала дожидаться ответа отца, круто развернулась и ушла. Я поспешил за ней и обнаружил жену в её бывшей комнате, где сейчас было пусто. Настя сидела на заправленной кровати и украдкой вытирала слёзы.

— Вот так всегда, Ник! — произнесла она, заметив моё появление. — Как бы я ни старалась, сколько бы ни пыталась доказать собственную значимость, итог всегда один. Все мои усилия ни во что не ставят!

— Знаешь, для родителей ты всегда будешь маленькой девочкой, каких бы успехов ни добилась. У меня та же ситуация, — признался я. — Десятки спасённых жизней, сотни исцелённых пациентов, а мать до сих пор беспокоится о том, покушал ли я перед выходом и тепло ли оделся. Родители всегда будут заботиться о нас, потому как принять наше взросление им нелегко, ведь они помнят нас маленькими и беспомощными.

— Да, наверное, ты прав, — согласилась девушка.

— Настенька, можно войти? — постучала в дверь Вера Гавриловна и в следующую минуту заглянула в комнату. — Ты даже не притронулась к своей любимой отбивной, а я специально готовила её к вашему приходу.

— Мам, извини, сегодня совсем ничего не хочется есть, — виновато ответила девушка.

— Эх, было время, ты её уплетала в два счёта и добавки просила, — расстроилась женщина и исчезла за дверью.

— Пойдём ко всем, а то родители будут волноваться, — произнесла Настя и крепко сжала мою руку.

Мы вернулись в общий зал и мило беседовали до конца вечера, а потом отправились домой на такси. Настя настолько устала, что уже не могла идти пешком, что не удивительно при наших-то нагрузках. Но уже следующим утром я снова встретился с Шумским. Он дожидался меня в машине на парковке возле кабинета. Стоило мне подойти к месту встречи, дверь машины отворилась и оттуда высунулась голова Владимира Евграфовича.

— Прыгай на заднее сидение, — скомандовал мужчина.

— А куда вы артефакт подевали? — поинтересовался я.

— В багажнике, — недовольно отозвался мужчина, кивнув на огромный сундук. — Не волнуйся, контейнер полностью покрыт свинцом изнутри, а ещё там добавлен песок. Пришлось просить о помощи, чтобы затащить его в машину.

Я с недоверием покосился на мобильный контейнер, но всё-таки сел в машину. По крайней мере, я не ощущал сильное излучение, исходящее от скрытой внутри сундука вещи. Машина тронулась с места, а по дороге я слушал истории Шумского о том, какого чудесного заклинателя ему удалось отыскать и какая это редкость. Причём, мой новоиспечённый тесть совершенно не боялся рассказывать о таланте одарённой женщины, к которой мы ехали. То ли времена поменялись, и теперь заклинателей не преследуют за их дар, то ли она настолько могущественна, что ей нечего бояться. Впрочем, был ещё один вариант, к которому я склонялся — Шумский мог попросту не понимать какая опасность грозит женщине, если в народе узнают о её даре. А рядом с нами ехал водитель, который время от времени посматривал на нас через зеркало заднего вида, поэтому я постарался как можно скорее сменить тему. А всё потому, что я уже догадывался к кому мы едем. Как правило, одарённые тянутся к большим городам, где могут в полную силу раскрыть свой дар и найти себе местечко потеплее, и лишь некоторые отшельники остаются в родных деревнях. Поэтому если у кого-то есть дар, то об этом знают даже в окрестных деревнях.

Когда машина остановилась возле знакомой мне хижины, я окончательно убедился в своих догадках.

— Ну, привет, баб Фень! — произнёс я, толкнув дверь старого покосившегося домика. — Давненько к тебе не заглядывал.

— Ага! — послышался скрипучий голос откуда-то из-за печи.

По комнате разносился приятный слащавый запах лекарственных снадобий, томившихся в глиняном горшке.

— Выходит, ты тогда меня не одними