Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Его вообще никто особо не жалует, — закатила она глаза. — Его едва не уволили четыре года назад. Хотели, но не смогли. Оказалось, что у него большие связи, которые не позволили этого сделать.

— А что случилось? — поинтересовался я, когда ощутил переполняющее её острое нежелание вообще говорить об этом. — Хотя бы в общих чертах.

— Если говорить в общих чертах, то кое-кто очень любил устраивать дополнительные занятия со своими студентками.

— В смысле, он…

— Да, Саша, в этом самом, — кивнула София, не дав мне договорить. — Только не вздумай распространяться об этом. Ануров — большой любитель защищать собственную репутацию. Крайне агрессивно защищать, если ты меня понимаешь.

— Грозился исками о клевете?

— Да. Мерзавца тогда едва не поймали, но он смог отвертеться. — София едва ли не выплюнула эти слова. — Скорее всего, просто подкупил родителей той девушки, заткнув им рот. Девочка была из малоимущей семьи и попала сюда, получив стипендию, так что сам понимаешь. То, что для Анурова было сущими копейками, для них оказалось целым состоянием. Ту историю тогда замяли. Всё, что было, — косвенные доказательства.

— Подожди, — не понял я. — Но как так вышло, что его не выкинули на улицу? Тут даже одного простого подозрения будет достаточно, чтобы…

— За него вступились, — мрачно сказала Голотова. — До того как перейти к преподавательской деятельности, Ануров имел долгую практику. И занимался в основном делами о защите чести и достоинства аристократов. Так что друзей у него хватает. Всё, что смогли сделать, — это убрать его с должности главы кафедры.

— Я так понимаю, что ты сыграла тут не последнюю роль, да?

— Не без этого, — уклончиво ответила она. — Именно я поставила на голосование вопрос о его снятии с должности. Жаль только, что это всё, чего я смогла добиться.

Вот тут я немного не понял.

— Так голосовали же многие. Чего он именно на тебя взъелся-то?

— Потому что именно я инициировала тот процесс, — пояснила София. — Пойми, Саша, никто не хотел с ним связываться. Как я уже сказала, связи у него имелись достаточно широкие. Помнишь, я сказала, что у него была своя практика?

— Дай угадаю. Он не просто так ушёл от активной адвокатской деятельности, верно?

— Это догадки, но в целом ты прав. На своём предыдущем месте он мог зарабатывать миллионы. Сам понимаешь, что такое не бросают просто так.

Мы свернули с лужайки и зашли в здание третьего корпуса, где находилась моя аудитория. Я стряхнул с головы успевший присыпать её мелкий снег и отряхнулся.

— Хорошо, но какая нам-то разница? Что он…

Меня прервал шум и гомон голосов, оповещающий об окончании занятий. Студенты постепенно выбирались из аудиторий, высыпая в коридоры здания.

— Что он может тебе сделать? — всё-таки задал я прерванный вопрос.

— Сейчас ничего, — уже куда тише ответила она, потому что народа вокруг нас стало куда больше. — Но, судя по всему, в январе всё может измениться.

— В каком смысле?

— В январе будут происходить выборы в учебный совет, Саша, — пояснила она. — А именно учебный совет будет утверждать преподавателей.

Так. Вот теперь, кажется, мне всё становилось более понятно. Возможность попасть в учебный совет для такого человека может на первый взгляд показаться странной. Здесь это дело обстояло немного иначе, чем в моей прошлой жизни. Учебный совет Имперского университета состоял из ректора, глав кафедр и факультетов, а также представителей из числа преподавателей и студентов.

Членов из числа преподавателей выбирали общим собранием кафедры или факультета. При этом по непонятной мне причине кандидаты выдвигались и утверждались закрытым голосованием, что выглядело странным.

Но суть не в этом. София переживала не просто так. Человек, состоящий в учебном совете, может вынести на рассмотрение вопрос о вынесении вотума недоверия преподавателю. При этом сделать это может кто угодно, кроме представителей от студентов. Тех даже до голосования по подобным вопросам не допускали.

Короче, если у тебя есть место в совете, то можешь тыкать пальцем и гневно кричать. Другой вопрос — будет ли от этого толк. Этот вопрос я и задал Софии.

— В любой другой ситуации я бы сказала, что нет, — неуверенно ответила она. — Теперь, когда проблема с моим мужем решена, то, сам понимаешь, тут они ничего приписать не смогут. Но…

— Но теперь есть я, — закончил за неё, отходя в сторону, чтобы пропустить спускающихся мимо по лестнице студентов.

— Да, Саша. Верно. Теперь есть ты.

Мне оставалось лишь вздохнуть. Вот было же всё нормально. Преподавал бы себе без каких-то проблем, и всё. Никаких забот. Так теперь ещё и это. Почему всё просто не может быть нормально и…

Я резко остановился прямо посреди лестницы между вторым и третьим этажом. Заметив это, София и сама остановилась, обернулась и посмотрела на меня.

— Ты чего?

— Да… задумался просто, — выдал первое, что пришло в голову.

Снова. Снова это жуткое, давящее практически на физическом уровне чувство обреченности. Даже сильнее, чем в прошлый раз. Куда сильнее. И ближе.

— София, подожди тут, пожалуйста, — торопливо сказал ей и начал спускаться обратно на второй этаж, лавируя между людьми.

— Саша? — позвала она и даже через перила перегнулась, глядя, как я торопливо спускаюсь. — Ты куда⁈

Но я её не слушал. Быстро спустившись на второй, свернул и пошёл по коридору налево. Уверен, что ощущал эти эмоции именно оттуда. Но народу было столько, что я не мог определить, от кого именно они исходили.

Я оглядывался по сторонам, но так и не смог понять, кто именно был причиной этих мрачных чувств. Мимо меня прошла группа ребят лет девятнадцати-двадцати. Кажется, это был кто-то из них, но проверить свою теорию я так и не успел. Дверь с противоположной стороны коридора открылась, и наружу стали выходить ещё люди. Похоже, что кто-то задержал своих учеников чуть дольше необходимого. Обе группы быстро смешались, после чего я и вовсе потерял из виду тех, за кем наблюдал…

— Александр? — Мне на плечо легла ладонь Софии. — Что произошло?

— Я не уверен, — медленно произнёс я. — Но что-то у меня плохое предчувствие…

Глава 6