"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

непохожее ни на что из того, что ты когда-либо видел. Разрушительная мощь военной машины сьельсинов — ничто по сравнению с тем, на что они способны. Вот почему мы здесь, почему я отправился на Воргоссос. Чтобы вернуть этот корабль. Это оружие». Я указал на устройства в их яслях высоко над нашими головами. «Я намерен убить богов сьельсинов».

Каим-Олорин отвернулся и посмотрел на ближайшего из машинных титанов. Его корпус напоминал бронзовую сигару, с изогнутой и рифленой поверхностью. Он был огромен, около тысячи футов в диаметре и неисчислимые тысячи в длину. «Мы прошли долгий путь от Эмеша, ты и я», — сказал наконец князь.

«Я прошел гораздо дальше», — ответил я. «Но вернулся».

Наступила тишина.

«Раньше ты спросил, был ли я солдатом Империи. Я отдал Империи две жизни. Мне нечего больше ей дать, кроме одного: я положу конец этой войне. Но я делаю это не для Империи. То, что я делаю, я делаю для всего человечества. Вот почему я пригласил тебя именно сюда». Князь все еще смотрел на оружие Архонтов, эту огромную машину, построенную другими машинами. «Я хочу предложить тебе подарок в благодарность за твою долгую веру в меня».

«Что оно делает?» — спросил Каим, изучая гигантского голиафа.

Я остановился. Сирота рассказал мне о функциях и теории, лежащей в основе каждого из этих ужасающих инструментов. Пилот, возможно, ответил бы князю лучше, чем я, но благоразумие велело мне спрятать уродливое дитя машин подальше — а вместе с ним и Рамантану, и моих сьельсинов. Тогда не стоило давать джаддианцам еще один повод для беспокойства.

«Блетейра?» — спросил я, назвав вещь так, как назвал ее Кхарн Сагара. «Это пушка, генератор массы, предназначенный для ускорения куска нейтрония — не большего, чем ты сам — до скорости, составляющей доли процента от скорости света».

«Это невозможно!» — впервые заговорила Калима ди Сайиф. «Это бы…»

«Придало бы выстрелу почти бесконечную массу", — закончил Эдуард Альбе, — верно».

«Это убийца звезд...» Каим-Олорин, с ужасом поднял глаза.

«Да», — кивнул я. Один выстрел из «Блетейры» придал бы цели столько энергии, что она была бы разнесена на атомы, даже самое большое солнце.

«Но как?» — спросил Каим. «Требуемая энергия... нельзя просто так быстро ускорить объект до такой степени!» Ему пришла в голову одна мысль, и он напрягся. «Это атомная энергия?»

Отвечать ему начал Эдуард. «Механизм запуска основан на спонтанном образовании ряда микросингулярностей...»

«Микросингулярностей...»

«Черные дыры», — пояснил я.

Олорин покачал головой. «Как предотвратить поглощение машины ею после запуска?»

«Никак», — вставила Кассандра, привлекая внимание князя.

«Ее можно запустить только один раз», — кивнул я.

«Убийца звезд...», — повторил князь.

«Один из нескольких здесь», — сказал я. «Нет двух одинаковых. Самое меньшее из устройств здесь — гамма-лазерный проектор, способный генерировать луч, примерно равный суммарной мощности звезды класса M».

Кожа вокруг глаз князя побледнела. «Самое меньшее из них?»

«Теперь ты понимаешь, почему я не мог позволить этому кораблю попасть в руки Дору и Капеллы», — заметил я.

Каим сглотнул и кивнул.

«Только сьельсины удерживали наши народы от войн в течение последней тысячи лет», — сказал я. «Как только они исчезнут, колесо войны снова начнет вращаться. Если бы я передал это оружие Империи — даже если они не смогут его скопировать — сколько времени пройдет, прежде чем это устройство будет нацелено на солнце Джадда? Или Тавроса?»

Эти слова ударили по палубе у ног Каима, как пушечный выстрел. Тишина, которая последовала за ними, была похожа на медленное дрейфующее облако дыма над полем битвы. Наконец князь вздохнул, поднял руку и развязал шелковые ремешки, которые крепили его протез. Он снял эмалевую маску, передал ее слуге и провел рукой по лицу, массируя щеки и наклонные брови сатира. «Этот корабль... навсегда изменит вселенную. Ты знаешь об этом?»

Человек, смотревший на меня, был не тем смеющимся воином, которого я встретил на Эмеше, и не повелителем Джадда, который спас меня на Ганелоне. В его черных, как у козла, волосах появились седые пряди, а лоб прорезали глубокие морщины, которых я не помнил. В уголках его рта появились морщинки, которые не были следами смеха. Белые линии, похожие на прожилки в мраморе, проступали в его густых усах и остроконечной бороде.

«Если то, что ты говоришь, правда — о Дору и остальных — я понимаю тебя». Вьющиеся черные волосы упали ему на глаза. «Почему ты послал за нами?»

«Я разыскиваемый человек», — сказал я. «Если бы я мог поговорить с Его Сиятельством Императором, то смог бы заставить его понять, но не знаю, где скрывается Император, и вряд ли смогу доставить экстрасоларианский военный корабль в имперскую столицу, не вызвав ответных мер. И не могу пойти один, потому что они снова убьют меня. Мне нужна твоя помощь, Олорин. Мне нужно, чтобы ты отправился со мной на Форум. Мне нужна твоя королевская защита, твои полномочия».

«Дипломатический иммунитет», — сказал князь. «Ты понимаешь, о чем просишь? Все не так, как в прошлый раз, Адриан. Тогда ты просто оскорбил своего императора. А сейчас уничтожил целый боевой флот, поставил под угрозу отношения с экстрасоларианцами, разрушил наш союз с Латаррой».

«Латарры не было!» — воскликнул я. «Латарра была лишь инструментом, который один Кхарн Сагара использовал, чтобы убить другого...»

«Значит, они оба мертвы?» — спросила Калима ди Сайиф. «Монарх и тот, другой?»

Посмотрев на грозный двигатель «Блетейры», висевший над головой, я произнес: «Мне есть о чем рассказать».

Эдуард дополнил: «Мы подготовили отчет».

Никогда еще князь Джадда не казался мне таким старым. В тот момент он больше всего напоминал мне старого рыцаря, которого я знал на Джадде, изнуренного и разбитого временем, одиноко бродящего по берегам Islis du Albulkam, призрака в черном, чья кровь пронесла его далеко за пределы человеческого возраста. Величественный и царственный, но древний, реликвия, которую несли перед его армиями, как кости святого.

«Очень хорошо», — сказал он, не отрывая взгляда от «Блетейры». «Подумать только... оружие, которое мерикании создали для нашего уничтожения, станет нашим спасением».

«Ты не прав», — возразил я, подходя к нему. «Машины создали это не для того, чтобы уничтожить нас». Я провел много часов в разговорах с монстром Сиротой, исследуя глубины знаний, которые ему передало Братство.

Наследие машин.

«Они были созданы, чтобы убивать Наблюдателей», — произнес я наконец. «Они были созданы для нашей войны».

ГЛАВА 3