Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

возле Ока предок пользовался одним из самых первых лингвистических модуляторов. Тяжёлая штуковина, громоздкая, но самое главное – действенная. С таким устройством первые колонизаторы космических пространств обманом захватывали у аборигенов всё: материки, планеты, а порой и целые системы.

Так что с этим понятно, историю проходили.

Опять ходка в подвал, где, вооружившись кинжалом и крепкой палкой, Менгарец принялся довольно безжалостно и пренебрежительно расшвыривать старую, полусгнившую рухлядь, наполнявшую подсобные, так сказать, комнаты. И уже через полчаса наткнулся на ожидаемые сувениры. Замаскированные ненужными вещами в подвалах покоились останки трёх вспомогательных роботов всепланетной и астероидной разведки. Не монстры последних столетий и даже не универсалы, которые имели при себе колонизаторы из банды Гранлео, но тоже вполне удобные, надёжные и ценные помощники человека в любой среде и в любом месте обитания.

Правда, годы на роботах сказались. А скорее всего, они вышли из строя ещё во время нещадной эксплуатации самим хозяином в те самые двести лет. Или вообще в начале интенсивной постройки как дома, так и углубления. В результате чего так и остались лежать здесь и даже не были разобраны на запасные части. А почему?

Логическая цепочка рассуждений давала возможность сделать очевидные выводы. Один из них, самый простой: у гения-отшельника больше роботов не было. То есть запчасти ему не нужны. Или просто складировал «усопшие» устройства до лучших времён. Как следствие, возникал вопрос: а был ли исправен его корабль. Мог ли в случае необходимости и, так сказать, глобальной катастрофы на Майре опять покинуть планету и улететь в черноту Великого космоса? Если мог, то всё ясно: дым по всему миру, смерть почти всех людей могли заставить таинственного учёного в панике и раскаянии бежать с планеты. А потом где-то там, в необъятной Галактике, благополучно… помереть.

Тогда понятно, почему его после рассеивания смертоносного тумана и отравления священного озера нигде не нашли. Растаял вдали…

А вот если корабль был неисправен? Тогда хозяин просто обязан был вернуться к нему и спрятаться от тумана внутри. Возможно, когда понял, что натворил, он попытался вызвать помощь, дать о себе знать, послать, наконец, банальный призыв о катастрофе. В те времена, конечно, и речи не могло быть про современные средства связи, но всё-таки! Послал или нет?

Ещё один вариант: учёный добрался до спрятанного корабля на последних крохах своей жизненной силы да там и умер. Скорее всего у него имелся «омолодитель» самых первых поколений, раз инопланетянин прожил почти два века в полном здравии и трезвом уме (а может, и не трезвом?). Наверняка он мог попробовать подлечиться, спешил туда, но мало ли какую дозу яда он отхватил? Мало как этот яд в дыму на него воздействовал. К тому же если судить по массе ценнейшего брошенного оборудования лабораторий, то его хозяин уходил отсюда в спешке, так ничего и не эвакуировав.

Пока корабль или место от него не будет найдено, рассуждать дальше бесполезно. Сделав такой вывод, Виктор опять поспешил к орлам, закидывая очередными вопросами:

– Одиночка любил гулять? Если да, то в какую сторону? – Ведь по предварительным прикидкам, корабль не мог находиться дальше чем за три часа пешего перехода.

– Неизвестно, гулял ли он и как это выглядело в его исполнении, – стала припоминать Глеселла, – но вон тот весь участок вправо по берегу, называли «огородом» отшельника. Может, он там что-то сажал для себя, может, фруктовые деревья там росли… Как далеко простирался? Да во-о-он до той нависающей над самым озером скалы.

Отлично! Ареал поиска сокращался уже вдвое. Участок не превышал три километра в длину. Значит, любое ведущее от него в горы ущелье следует обследовать до определённого момента. Слишком далеко тоже забираться не стоило: найденные в подвале роботы не обладали большой скоростью передвижения, следовательно, не могли за ночь сделать дальнюю ходку туда и обратно.

Теперь следовало грамотно растолковать орлам поставленную задачу и приступить к поискам. Причём не самому искать, заглядывая в каждую дырку, а пернатых подключить к тщательной и вдумчивой разведке. Ведь они могли веками летать над чем-то явным, бросающимся в глаза опытному человеку и не замечать этого в силу своего полного равнодушия к некоторым вещам.

С неполным знанием птичьего языка пришлось при инструктировании объяснять очень долго. И только с большим трудом, когда человек окончательно сорвал себе голос и перешёл на шёпот, орлы поняли, что от них требовалось, и высказались о готовности начинать. Мало того, к их небольшому отряду присоединились ещё три орла, которые, освободившись от дежурства на месте казни егерской дивизии, тоже примчались к священному озеру. Правда, одного из них царица отправила в родовое гнездо за гарви. Так и добавила при этом:

– Возьми всех трёх ветеранов. Здесь для гарви совершенно безопасно.

Естественно, что Менгарец не смог удержаться от любопытного шипения, пытаясь скрупулезно повторить расслышанную в клёкоте суть. И Связующая, предупредив о важности этой тайны, принялась рассказывать.

В сущности, как и любые разумные существа, орлы тщательно изучали иные живые творения природы, присматривались к ним, а порой и пытались приручить. И самыми удачными для этих целей оказались гарви, по виду громадные, неядовитые ужи с парочкой лапок возле пасти. А если судить по размерам и силе, то скорее они выглядели как больших размеров удавы. Будучи теплокровными созданиями, гарви обладали вполне значительным, сравнительно с остальной массой тела мозгом и за сотни лет селекции стали настоящими друзьями и помощниками Розадо в их пещерах. Примерно так же, как собаки стали помощниками человека. Они очень трепетно относились к яйцам, порой сворачиваясь на них кольцами, если матери отлучались из гнезда, оберегали, играли с маленькими птенцами, опекая их на уровне заботливой наседки с развитыми инстинктами. Помимо этого различали массу команд, выполняли кучу иных дел, в том числе считались незаменимыми при поиске воды, угля, металла, при открытии и исследовании внутренних пространств в подземельях. Порой, хотя и крайне редко, домашних питомцев использовали для поиска и уничтожения особо вредных, спрятавшихся в недрах охотников.

Ко всему прочему гарви могли не спать несколько суток кряду или отсыпаться днём. А потому в ночное время становились единственными охранниками орлиных мест обитания, особенно зло, с безрассудной яростью встречая людей в наиболее изолированных от