Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Ладе показалось, что в нее со всего маха врезался футбольный мяч, да так, что вышиб дух из груди. Она хватала воздух ртом, не в силах вдохнуть.

– Как ловить?.. – прошептала она.

– Это приманка, – пояснил бог воинов. – Ма-а-аленькая рыбешка, на которую клюет добыча покрупнее. Как ты. Ночницам надо было нас найти, а в порубежье они нас не видели – здесь не их территория.

– Я не приманка! – выкрикнул мальчишка. – Сами вы… Я Сенька!

Он насупился и смотрел исподлобья. Лада прижала мальчишку к себе. Лель глубоко вздохнул:

– Все было слишком хорошо…

– Расскажи, что случилось, – попросил Посвист.

И Лада начала рассказывать о происшедшем прошлой ночью. Яровит в это время расстелил скатерть, велев Круну обозревать окрестности. Старый ворон с недовольным карканьем взлетел на макушку ближайшей ели.

– Я обещала, что мы найдем Катю, – закончила Лада.

– А ничего, что тебе всего четыре дня осталось? – уточнил Яровит.

– Самим бы живыми остаться, – поддержал его Лель.

– Я обещала, что мы найдем его сестру, – упрямо повторила Лада.

– Ладно, разберемся, – отмахнулся Посвист, – а сейчас поедим. Пока у нас еще есть время.

После завтрака – Сенька вновь отказался от еды – воцарилась тишина.

– В общем так, – рубанул Яровит. – Сеньку отправляем к бабе-яге, чтобы не мешал. А сами прорываемся в Медное царство. Теперь с этим сложнее будет, но справимся.

– Я Катю искать буду, – ответил мальчишка.

Его глаза наполнились слезами, он несколько раз шмыгнул носом.

– Зачем к бабе-яге? – не поняла Лада. – Ему домой лучше. Да и сестру его отыскать надо.

Яровит молча смотрел на нее, и по Ладиной спине пробежал холодок, таким ужасом повеяло от этой тишины. Затем Яровит мотнул головой: мол, отойдем.

– Какое домой? – спросил бог воинов вполголоса, когда они отдалились от остальных. – Ты ничего в нем странного не заметила?

– Ну… – Лада замялась. – Нет, ничего.

– То, что он не ест, например. И одет не по погоде, при этом не мерзнет, – перечислял Яровит. – Откуда здесь ребенок из Яви?

Больше всего Ладе хотелось, чтобы бог воинов замолчал. Как в тот день, когда в ее дом пришел участковый. Но знание уже всплыло на поверхность, и никак было не избавиться от него:

– Он… Сенька не живой?

– Да, – кивнул Яровит. – Видимо, их с сестрой не нашли вовремя. А дети так и не осознали, что умерли, вот и застряли в порубежье.

– И ничего нельзя сделать? – голос неожиданно охрип, так что Лада сама себя не узнала.

– Нет, – коротко ответил Яровит. – Мы можем только помочь Сеньке уйти из порубежья.

– Он не уйдет без сестры.

Бог воинов кивнул: и так все ясно.

Они вернулись в лагерь.

– Лель, Посвист, вы отвечаете за мальчика, – приказал Яровит. – Лада, – обратился он к девушке, – нам придется сражаться. Ночницы без боя добычу не возвратят. Сможешь?

Лада кивнула. После ночной схватки силы еще не восстановились, но теперь у нее есть багряницы. Девушка закинула колчан со стрелами за спину. На самом деле, с оружием будет легче. Как там Лель говорил: намечаешь цель и разишь без колебаний. Ну вот так она и будет. Без капли сожаления, без тени жалости. Станет мстить за свою погубленную семью, за Милену и родителей, за родной дом, за потерянных друзей.

Да, ведь Лада теперь лишена и лучшей подруги – вряд ли Настя Старостина помнит ее. Да и во всем классе, наверное, нет человека, который бы думал о ней. Может, и с фотографий Лада Берендеева исчезла, будто век не было. Явь всеми силами стирала память о девушке и ее близких, потому что они были из другого мира. Скоро и могилы растворятся, как металл в серной кислоте – делали они по химии такой опыт, даже прийти будет некуда. И останется Лада совсем без корней, как перекати-поле. Человек, потерявший прошлое.

В одной книге Лада как-то прочла о манкуртах – людях, лишенных памяти. Их делали из рабов. Лишенные памяти, они теряли и волю, становясь идеальными слугами, послушными желаниям хозяев. Нет, память Лада не отдаст никому! Пусть реальность ее прошлого под угрозой, но в сердце она сохранит своих родных и никому не позволит украсть у нее это.

Лада забросила за спину рюкзак, проверила, не мешает ли он доставать стрелы из колчана. Да, можно выдвигаться. Лель отдал свой мешок Посвисту, а сам подхватил Сеньку.

– Как твоя рука? Может, помочь? – спросила девушка у бога ветра.

Посвист пошевелил перевязанной рукой:

– Не, вроде отошла.

Яровит проверил, потух ли костер, и скомандовал:

– Вперед!

Крун взметнулся в воздух, как сорванная пружина – клубок бабы-яги действовал лишь в порубежье, а за ним и остальные рванули вперед. Посвист и Яровит бежали легко, перескакивая через поваленные деревья. Со стороны красиво смотрелось – походило на грацию гепарда, а вот самой Ладе приходилось забираться на ствол, а потом спрыгивать. Она быстро отстала, да и дыхание сбилось – после схватки с ночницами она так и не восстановилась. Даже Лель не отставал от других, несмотря на ношу, лишь просил, чтобы Сенька не сдавливал шею.

– Привал, – бросил Яровит и сел на землю.

Лада со стоном рухнула рядом: ноги дрожали, дыхание никак не хотело уняться, в висках стучало. Еще один забег Лада не выдержит. Ну почему она такая слабачка?! Лель и то лучше выглядит, хотя тащил на себе Сеньку.

И все же странно они ищут ночниц, чтобы отнять у них Катю. Ладу обожгла догадка: а ведь они и не ищут ночниц, а убегают от встречи с ними! Яровит и остальные обманули ее с Сенькой. Как они могли?! Она вскочила на ноги.

– Надо поговорить!

Яровит нехотя поднялся, но спорить не стал.

– Что все это значит?! – набросилась на него Лада, когда они отошли. – Я же обещала Сеньке.

– А я ему не обещал, – отрезал Яровит. – Вытащим тебя, тогда и будем помогать.

– А если не успеем?

– Значит, так тому и быть. Нам нужнее светлая богиня, чем девочка-призрак.

– Разве так можно?! – Ладу захлестнуло отчаянье.

– Так надо, – тихо ответил бог воинов. – Нам всем приходилось делать выбор, от которого мы были не в восторге. Ты не простая девушка, ты богиня, Лада. И от тебя зависит многое.

Лада вконец обессилела: она не имеет права вести себя как капризная девчонка, и Яровиту пришлось делать выбор за нее. Придется дальше обманывать Сеньку, иначе он не пойдет с ними, а станет легкой добычей ночниц. Видимо, по заслугам Сенька назвал ее темной, похоже, метка накладывает на Ладу свою печать – для нее вранье становится нормой. И если потерять