Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

слишком много всего. Слишком много ртов, которые открывались и закрывались в разных частях тела, издавая влажные чавкающие звуки. Слишком много щупалец, извивающихся как живые змеи. Слишком много рук — человеческих рук! — торчащих из самых неожиданных мест.

Некоторые из этих рук сжимали предметы — обломки оружия, куски доспехов, то, что могло быть человеческими костями. Словно это чудовище коллекционировало трофеи с поверженных жертв.

Размеры монстра были поистине впечатляющими. Даже лежа, он возвышался над нами как небольшая гора. А когда существо начало подниматься, разворачивая всю свою ужасающую массу, стало ясно, что мы столкнулись с чем-то из разряда «убей или умри».

B-ранговые Охотники в шоке отступили назад. На их лицах застыло выражение первобытного ужаса — того самого страха, который испытывали наши предки при встрече с саблезубыми тиграми.

A-ранговые тоже выглядели испуганными, хотя и пытались сохранить боевую готовность. Леон крепче сжал рукоять катаны, но я видел, как его руки слегка дрогнули.

— Босс Разлома! — прошептал кто-то из Охотников.

— Нет, — тихо, но отчетливо произнесла Зара. — Это не Босс.

Все обернулись к ней.

— Существо, которое по силе вполне может сравняться с Боссом Разломов B-ранга, здесь является обычным, пусть и не частым монстром, — добавила она, и ее слова прозвучали как смертный приговор.

Воцарилась мертвая тишина. Даже S-ранговые Охотники переглянулись с выражением неприкрытого беспокойства.

— Обычным монстром, — повторил Эдмонд Кортес, в первый раз за весь поход потеряв свое аристократическое спокойствие. — В таком случае, что же тогда является здесь Боссом?

Монстр окончательно поднялся во весь рост и издал звук, который невозможно было описать словами. Это было нечто среднее между ревом раненого животного, скрежетом металла по камню и воплем отчаяния тысячи душ.

S-ранговые Охотники приготовились к бою. Бартоломей поднял свою кувалду, вокруг которой начало искажаться пространство. Гаспар направил копье на чудовище, и воздух возле наконечника засветился белым пламенем. Эдмонд отложил трубку и сжал кулаки, вокруг которых заклубилась тьма. Изабель раскрыла объятия, словно готовясь к смертельным поцелуям. Голдльюис прицелился через оптический прицел винтовки.

— Зара, — сказал я, не сводя глаз с монстра, — держись за мной.

Наконец-то этот Разлом показал что-то, в самом деле, интересное.

Глава 7

Танец хищников

Монстр поднялся во весь рост, разворачивая крылья с размахом в тридцать метров, и я понял, что сейчас начнется нечто, действительно, захватывающее. Наконец-то в этом мире появился противник, достойный внимания.

Бартоломей Реккар первым не выдержал напряжения.

— А ну-ка, уродина! — заорал он так громко, что от его голоса задрожали ближайшие кораллы. — Покажи, на что способен! Я тебя размажу как таракана!

Гигант рванул вперед с кувалдой наперевес, и его магия гравитации тут же сработала. Вокруг оружия пространство начало искажаться, а мелкие камешки и обломки кораллов поднялись в воздух, медленно вращаясь в невидимом силовом поле.

— Бартоломей, стой! — крикнул Гаспар Монклер, но было поздно.

Чудовище отреагировало мгновенно. Одно из его многочисленных щупалец выстрелило вперед со скоростью пули, но Бартоломей уже обрушил кувалду на землю. Удар создал кратер, глубиной в несколько метров и отбросил щупальце в сторону, но монстр даже не дрогнул.

— Крепкий орешек! — прорычал Бартоломей, откидываясь назад от второго щупальца. — Мне нравится!

— Какой же ты безмозглый варвар, — процедил сквозь зубы Эдмонд Кортес, но в его голосе слышалось не раздражение, а скорее, любопытство. — Хотя… интересно. Посмотрим на болевые рецепторы этого экземпляра.

Аристократ взмахнул рукой, и из теней под монстром выросли черные лианы, обвивающие его щупальца. Тварь попыталась вырваться, но темная магия крепко держала добычу.

— Превосходно, — пробормотал Эдмонд, доставая из кармана небольшой блокнот и что-то быстро записывая. — Сопротивление тканей выше ожидаемого. Нервная система, похоже, децентрализована…

Я покачал головой. Этот тип проводил научный эксперимент прямо в разгар боя, несмотря на всю их неуместность.

Гаспар тем временем занял позицию с фланга, его плазменное копье пылало белым огнем.

— Осторожнее с огнем, — предупредила Изабель Ламбер тихим голосом. — Не хотелось бы, чтобы образец сгорел полностью.

— Образец? — Гаспар обернулся к ней с безумной улыбкой. — Дорогая моя, это не образец. Это противник, который сгорит! В чистом, прекрасном пламени!

Его копье превратилось в белую молнию, рассекающую воздух. Удар пришелся точно в центр массы монстра, и воздух наполнился запахом горелой плоти. Но тварь лишь взревела еще громче, а на месте ожога уже начала отрастать новая ткань.

— Регенерация, — констатировал Эдмонд, делая новую запись. — Скорость восстановления… впечатляющая.

— Мне плевать на твою науку! — рявкнул Гаспар. — Я хочу видеть, как эта тварь горит!

Белое пламя вспыхнуло с новой силой. Гаспар атаковал как одержимый, и в его движениях не было никакой стратегии — только жажда уничтожения. Каждый удар копья оставлял выжженные дыры в теле монстра, но регенерация успевала залечить раны быстрее, чем он наносил новые.

Изабель Ламбер стояла чуть поодаль, наблюдая за боем с видом знатока, оценивающего представление. Время от времени она поднимала руку, и кто-то из более мелких монстров, которые пытались приблизиться к месту сражения, мгновенно высыхал и рассыпался в прах.

— Любопытно, — прокомментировала она, когда очередная тварь рухнула к ее ногам. — Жизненная энергия здесь более… концентрированная, чем обычно.

Я заметил, как ее кожа стала еще более гладкой и молодой после каждого такого «перекуса». Интересная магия. И очень опасная для окружающих.

Голдльюис Диккенс выбрал позицию на возвышении и методично расстреливал щупальца монстра из своей винтовки. Каждый выстрел сопровождался вспышкой света, и я понял, что он стреляет не обычными пулями, а магическими снарядами.

— Конечности слишком подвижные, — пробормотал он себе под нос, делая поправку на ветер. — Нужно целиться в центральную нервную систему.

Его следующий выстрел пронзил одну из голов монстра, и тварь на мгновение замерла. Но через секунду рана затянулась, а из нее выросла новая, еще более уродливая морда.

— Черт, — выругался снайпер. — Придется работать на истощение.

Я наблюдал за всем этим цирком. S-ранговые Охотники, действительно, были сильными, но каждый из них сражался сам по себе, без малейшей координации и оглядки на других.

Бартоломей просто крушил все подряд, Гаспар предавался пироманским фантазиям, Эдмонд ставил эксперименты, Изабель подкармливалась, а Голдльюис… что ж, он, кажется, единственный, кто относился к делу серьезно.

И пока они тешили свои эго, монстр готовился к настоящей атаке.

Я заметил это раньше остальных