Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– У вас есть сутки, после чего комиссия придет оценивать результат. Переночевать вы можете в сторожке, – она махнула рукой в сторону одноэтажного миленького домика с красной черепицей, – там есть все, что вам нужно, а насчет еды я распоряжусь.

– То есть мы тут будем торчать до завтрашнего рассвета без элементарных удобств? – ужаснулась я.

Я, конечно, змея и почти не потею, но теплая ванная после физических упражнений нужна даже мне.

– В сторожке есть все необходимое, – мило улыбнувшись, повторила кураторша. – Неужели вы думаете, что мы оставим студентов, тем более приглашенных, в первобытных условиях?

Мы дружно вспомнили практику на кладбище и нервно сглотнули. Хуже точно не будет. Или будет?

– На табло отображается ваш текущий прогресс и небольшие подсказки. – Она махнула рукой, и в воздухе за ее головой развернулось полотно и, немного порябив, застыло. – Желаю удачи!

С этими словами кураторша хлопнула в ладоши, и счетчик на магическом экране загорелся.

Мия первой подхватила ящик и поволокла к ближайшей поляне. При этом она согнулась пополам и так натужно кряхтела и краснела, что я только утвердилась в мысли, что вместе с семенами нам туда подкинули бетонных блоков, чтоб жизнь медом не казалась. Хотя, на мой вкус, если это все – мед, то он явно кишит муравьями.

Я вздохнула и пошла за своим ящиком, но передумала и сначала завернула в сторожку за перчатками, лопатой и лейкой. О практическом смысле граблей решила поразмышлять потом, все-таки я девочка городская, у бабушки в деревне разве что кур гоняла, а как подросла, стала появляться только по праздникам. И вот как мне аукнулась лень. Кроме приспособлений, собственно, для работы, я обнаружила комбинезон из плотной синей ткани вроде джинсы и с наслаждением скинула надоевшую длиннополую юбку. Зеркала в сарайчике не предусматривалось, и я надеялась, что только чувствую себя Марио из популярной игрушки, а не похожа на него, как близнец без усов. Змеи принялись жевать панамку еще до того, как я вышла на улицу, так что от головного убора пришлось избавиться. Эх, на какие только эстетические жертвы не пойдешь ради победы…

В это время Рэнди пыхтел и тащил свою ношу в дальний край поля, а вот Морис, напротив, никуда не спешил, стоял рядом с открытым ящиком и задумчиво разглядывал семена.

– Что-то не так?

Я с любопытством заглянула внутрь, но ничего криминального не обнаружила. Небольшие коробочки наподобие маковых, но светло-голубого цвета мирно лежали на укрывном материале.

– В моей памяти семена духов немного другие.

Он сомневался, и это чувствовалось, однако мне точно нечем было его утешить.

– Может, просто сорт такой?

– Да ты в душе прирожденный агроном, я посмотрю, – съязвил Морис. Я хмыкнула и потащила свой ящик поближе к паучихе. Не займет же она всю поляну? А таскаться в дальний угол с лейкой слишком геморно. Я села на крышку и уставилась на табло.

Краткая инструкция гласила – выкопай ямку глубиной примерно на штык лопаты, положи туда горку удобрений, полей водой, а потом вложи семенную коробочку и засыпь землей. Хм, это ведь только кажется так просто, да? Я была реально далека от сельских радостей, и, когда взвесила в руке лопату, еще не подозревала, что использовать ее по назначению, а не для метания в живые цели гораздо сложнее.

– Ну, поехали, – сказала я громко, чем заслужила уничижительный взгляд потной, как мышь, Мии. И воткнула лопату в землю.

Первая грядка, вторая, третья… На четвертой заболело плечо, на пятой поясница, а к концу шестой мне очень хотелось придушить ректора, ректоршу и того сборщика, который насовал в ящик семян на целую бригаду! Я выпрямилась, смахнула пот со лба и оглянулась. Зря я это сделала – отсюда казалось, что я едва сдвинулась с места, а вот впереди было столько невозделанной земли, что хоть ложись и помирай. К тому же периодически заканчивались удобрения, и мне приходилось идти с тачкой на дальний конец поля и загружать по полной. Про запах этих самых удобрений и говорить не стоит. Ясно, что это не радужные пони накакали.

После второго такого похода я перевернула ведро и присела отдохнуть.

Откуда-то взявшееся солнце (не иначе – часть испытания) уже палило вовсю, как настоящее, радовало только то, что семян осталось не так много, и добрую половину работы я сделала. Стрекотали насекомые, чирикали птички – благодать. Не так уж и плохо немного поработать руками. По крайней мере, я вдруг почувствовала, как легче стало моей многострадальной голове, мысли текли плавно и неторопливо, захотелось лечь на спину, раскинуть руки и, сунув в зубы травинку, наслаждаться отдыхом и теплом. Я тряхнула головой, отгоняя манящую картинку. Это не просто поле, это поле боя! Да и поясницу прострелило сразу же, стоило неосторожно дернуться, как напоминание о том, что нельзя расслабляться в неположенных местах.

От нечего делать я огляделась.

Гуль увлеченно махал лопатой, видимо, решив сразу выкопать все ямки, а уже потом наложить в них всего, что надо, и закопать. Морис, будто решил делать все не так, как остальные, сажал по одной коробочке, делая все обстоятельно и не спеша. Его ящик даже на половину не опустел. И… мне кажется, или он разговаривает с семенами?

Я повернула голову на соседку. Мия вздыхала рядом, хотя особенности физиологии играли ей на руку – одну из. Из-за спины торчали тонкие суставчатые конечности, на правом висело ведерко с удобрениями, на левом – лейка с водой, а нижняя пара держала семена, пока руки орудовали лопатой. Хорошо, что кураторша уже ушла, ее бы удар хватил от такой картины. Это даже не трактор, это арахнокомбайн какой-то.

Но если абстрагироваться от дополнений на ее теле, выглядела Мия довольно комично, когда втыкала лопату в землю и наваливались на нее всем своим маленьким весом, а за ее спиной дрожали ведерко и лейка. При этом она буквально утопала в слишком просторном для нее комбинезоне, только подчеркивающем болезненную худобу.

Я не удержалась и хихикнула, когда лейка в очередной раз дернулась и окатила ее водой по спине.

Мия обернулась и стерла пот панамкой.

– Смешно тебе?

– Очень, – честно ответила я и со вздохом встала, решив добить посадку до конца и со спокойной совестью завалиться в душ.

Паучиха только рыкнула больше устало, чем зло, развернула тачку и поковыляла за удобрениями. Я поплевала на перчатки и взялась за лопату. После короткого перекура стало сложнее, тело активно сопротивлялось попыткам заставить его пахать в прежнюю силу, а