Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Да без разницы. – Я вернулась к сторожке и присела на ступеньку. – Все запреты, которые нельзя было нарушать, мы уже нарушили. От того, что мы не выиграем, мир не рухнет. Надеюсь. Тем более Миллхаус будет крайне раздосадован, что честной игры не получилось, а мы все знаем, что бывает, когда он раздосадован. Чего-чего, а доказательств сговора у нас полно, пусть сам дальше разбирается.

На меня навалилась дикая усталость. Я с азартом кидалась в разборки, выяснения отношений, драки и мелкие аферы, видно, такова моя склочная змеиная натура, но вот подковерные интриги – это не по мне. Слишком утомительно. Подумалось вдруг, как там Чернушка и Амилота? Вот он-то наверняка сможет все расставить по местам.

Мия упаковала одну из уцелевших каменных фигурок пикси в паутину, чтобы потом приложить в качестве доказательств.

– И почему у нас все так получается? – Рэнди пристроился рядом со мной. – Это что же? Я зря копал?

– Ничего, тебе полезна физическая нагрузка. Пропотеешь, токсины, глядишь, выйдут, – привычно подколол его Морис и грациозно плюхнулся по другую руку от меня, чудом умостив тощую задницу на останках порожка.

– Хочешь, у тебя тоже выйдут? – пригрозил Рэнди, стиснув черенок лопаты. Странно, что он ее до сих пор не бросил.

– У меня средиземноморская диета, сплошная польза.

– Мажор.

– Деревня.

Они еще пару минут лениво перебрасывались дежурными оскорблениями, потом затихли, и в тишине громко заурчал живот Мориса. Он сделал вид, что ни при чем, тем более что Рэнди от него не отстал, и я скрючилась, обняв себя за колени, чтобы тоже не выдать своего голода.

После всех этих мытарств есть хотелось просто зверски, а разрушенная сторожка ложных надежд не внушала. Вдруг после устроенного разгрома нас посадят на голодный паек? С них станется, а я долго голодать не могу – у меня растущий горгоний организм…

– И что делать будем? – Мия устроилась чуть подальше от нас в неизвестно как сохранившемся садовом кресле.

– Ждать окончания, а потом стойко принимать торжественно-сочувствующие взгляды, получим еще порцию утешительных слов и с поджатыми хвостами отправимся обратно. Оставим, так сказать, позорный след в истории братания наших факультетов.

Мориса немного занесло, но в целом он был прав. Сомневаюсь, что кто-то вообще собирался брататься, потому что позвали-то именно нас, и эта мысль почему-то только сейчас показалась мне странной. Да, мы стали знамениты в узких кругах, но откуда бы Светлому факультету знать меня, Мориса, Рэнди и других моих бедовых товарищей?

Вдруг дальний конец поля странно содрогнулся, и земляная волна медленно покатилась к нам, издавая при этом совершенно жуткие звуки.

Знакомая коренюка ползла впереди, награждая каждый сантиметр поля непристойным словом. За ней тянулись остальные матрагоры с запутанными в ростках коробочками светло-голубого цвета.

– Долго пришлось, ваше колотить, искать на складе! – отчитался корень и взмахнул зеленым отростком на голове. Его хмурые товарищи сформировали настоящий батальон, аж не по себе стало. Так, по итогу у нас был отряд матерных корешков и целая гора нормальных семян духов. От смены событий я могла лишь растерянно моргать.

– Вы, ядрен батон, только их не трясите, а то испортятся, – посоветовала длинная тощая матрагора, скромно пристраиваясь за главным. – А теперь мы можем уйти?

Я кивнула, и коренья с улюлюканьем поползли обратно и как опытные водолазы нырнули в разрыхленную землю.

– Спасибо! – крикнула я вслед, и кучка зеленых росточков доброжелательно помахала, прежде чем совсем исчезнуть. – Только с чего бы им нам помогать?

– Как думаешь, легко живется зеленым сквернословам среди местных пасторалей? Наверное, их сюда случайно с кем-то занесло, – хмыкнул Морис и размял шею. Рэнди закинул лопату на плечо. Мия поднялась со стула, хрустя суставами на лапах:

– Ну что? Повторим подвиг?

– Вот наши надзиратели удивятся, – хихиканье гуля переросло в общий длительный смех. Но теперь мы поумнели и не стали делить поле на участки. После нашествия пикси и прохода армии матрагор почва сделалась как пух, поэтому ямки делать было сплошным удовольствием. Рэнди копал, я добавляла удобрения, Мия поливала, а Морис аккуратно помещал семечко в землю и мягко засыпал. На горизонте стремительно светлело, а значит, сутки истекали. Табло снова выдало баллы за командную работу, оформив их уже пятнадцатью процентами урожайности. Времени, конечно, оставалось в обрез, но до конца испытания укладывались.

Небо окрасилось в персиково-розовый, когда мы посадили последнюю коробочку. Воздух еще холодил, но уже начинало теплеть, зачирикали проснувшиеся птички, а вот у нас сил чирикать не осталось. Табло довольно пикнуло, выдало 100 % выполнения испытания и примерное время созревания.

– Никогда бы не подумал, что выращивать что-то настолько сложно, – выдала я, падая прямо в траву. – Кактусы не в счет.

– Заткнитесь вы уже, – пробормотала сонная Мия, обнимаясь с лейкой. Я легла рядом с ней, чтобы было теплее.

Рэнди, довольно скалясь во весь рот, все еще копался в остатках сторожки, что на фоне тусклого освещения выглядело страшновато. Я невольно поежилась, припомнив, как с похожим остервенением он выкапывал себе «консервы» в первые дни нашего знакомства. И кто бы мог подумать, насколько я была близка к истине со своими ассоциациями!

Гуль рыкнул и суетливо извлек из ямы изрядно покореженный металлический контейнер. Похоже, это был его недавний ужин, который оказался погребен после эпической баталии. А может, пикси почуяли запах еды и попытались унести, но не успели.

Далее блаженная предрассветная тишина была развеяна мерзким хрустом и довольным урчанием.

– У вас не возникает желания использовать его лопату по назначению? – Морис перевернулся на бок, нервно постукивая по земле щупальцем. Нам с Мией уже ничего не хотелось, кроме как попасть в родную комнату, к ванной и кроватям.

Под ворчание кракена я закрыла глаза и почти сразу задремала. Впрочем, скоро меня растолкали, и Морис указал на табло, ведущее обратный отсчет.

– Пять, четыре, три, два, один…

– Финиш, – прокомментировала я, и табло издало звук праздничных фанфар. Мы как будто миллион в телелотерее выиграли.

Утро ворвалось к нам, словно гопник, открывающий двери исключительно с ноги.

В один момент небо просветлело, нежный предрассветный сумрак сменился яркой голубизной, и нас обдало такой порцией фантомного ультрафиолета, что я подпрыгнула на месте, едва ощутив это жжение.

Мия недовольно фыркнула и прикрыла глаза козырьком ладони.

– Такие себе у них дежурные на метеобашне. Руки бы поотрывала.

Я понимающе хмыкнула, в настройках погоды мы теперь специалисты, как и во многих других весьма неожиданных сферах.

Морис распрямил спину и с видом богатыря с картины оглядел просторы при дневном свете.

– Мда, – только и смог выдать он. –