Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

– Вопрос в том, каков мой уровень, да? И есть ли с этого выгода. Ладно, пока забыли. Пошли перекусим, что ли.

Мы уселись с Хайди, чтоб заметнее, недалеко от штаба, скорее, в кабаке с функцией ресторанчика.

– Тебе нравится музыка? – начал я невинную тему с легкой улыбкой. Девушка очень постаралась сделать лицо попроще.

– Некоторая, не люблю слишком тяжелую и танцевальную. Последняя слишком… несерьезная.

– Вот как. Мне вот оркестровая с элементами электроники нравится. Помогает расслабиться и меньше скучать, например, в пути. Вообще музыка иной раз помогает так задать настроение, что можешь делать то, чем совершенно не желал заниматься без нее. А иногда задевает такие струны души, что выводит на сантименты.

– Возможно, – уже чуть спокойнее ответила она. – Я тоже люблю послушать в свободное время. Ну, например, когда читаю что-нибудь.

Нам принесли заказанное: Хайди какой-то фруктовый коктейль, алкоголь ей сейчас нельзя; я же взял слабый сидр. Меня не возьмет, но мне нравится.

– А что читаешь? – полюбопытствовал я. Девушка задумалась, сняв с рук перчатки и положив на них голову. Видимо, думала, говорить ли.

– Только не смейся. Люблю… приключения. Когда герой куда-то идет, встречает на пути препятствия и преодолевает их, а потом идет дальше. Один или с верными товарищами. А где-то там есть тот, кто совершенно точно злодей, которого надо победить.

Надо же, хах, интересные у нее вкусы. И знаю, откуда пошли. Психология же, она читает про тех героев, на место которых хочет себя поставить. Где мир проще, преграды на пути преодолимы, а верные товарищи поддержат. А в конце: «Все жили долго и счастливо, и умерли в один день под ударом вихревой бомбы». Нет, последнего пункта обычно вроде не бывает.

– Тут нет ничего смешного. Я тоже иногда такое читал, – улыбнулся я. Правда, больше как Михаэль, хотя и Эйгон почитывал до инцидента с взрывом. – Особенно хорошо, если в финале, а лучше перед финальным актом, все перекручивается. Союзники отделяются или вовсе становятся врагами, а зло оказывается не таким уж злым. Внезапно видение мира изменяется, события принимают непредсказуемый оборот. А в эпилог закинуть немного драмы со слегка приоткрытым финалом.

– Нет! – девушка аж вскрикнула, привлекая внимание других, и сразу смущенно опустила голову. – Герой должен прийти, к чему шел, и получить заслуженную награду. Жить счастливо. Потому что…

– Потому что всегда ассоциируешь себя с персонажем, с тем самым героем, побеждающим всех, – улыбнулся я, и Хайди смущенно кивнула. Думаю, она на эти темы ни с кем лично не говорила. – Да, именно потому важно, чтобы герой нравился тебе и не творил что-то, слишком расходящееся с моральным компасом читателя. Именно по этой причине если он должен кому-то накостылять, то предварительно антагониста очерняют. Самое простое – показать, как он издевается над другими людьми. Но не обязательно делать персонажа злодеем под конец, просто показать, что правда не так проста, как существование злобного повелителя тьмы, которого надо убить и все станет хорошо.

– Может быть… но драму зачем добавлять в конец?

– Нет ничего вечного и ничего абсолютного. Любое «жили они долго и счастливо» закончится. Читал как-то одну историю, – я припомнил кое-что из прочитанного Эйгоном. – Там эпилог называется: «До конца вечности».

– Даже не знаю, что и думать…

Мы еще немного поговорили о книгах, девушка разговорилась. Я кое-что вспомнил.

– Знаешь, мне даже интересно стало…

Я включил ту самую мелодию, что всегда казалась мне «древней». Именно она, хотя более слабые нотки присутствовали и в других. Отдал ей наушник. Хайди послушала до конца, потягивая напиток.

– Слышишь в ней что-то?

– М… она очень… одинокая, – нашла она слово, даже в лице чуть изменилась.

– Мне она кажется древней. Как думаешь, почему?

– Мхм… а! – она, кажется, серьезно ушла с тему, только рада была соскочить со своих проблем. Включила что-то у себя и сама дала мне наушник. – Вот!

Я взял и стал слушать. Более простая инструменталка, меньше сложных эффектов, так что стиль нравился меньше. Зато ощущение усилилось. И… я понял – древний гимн Империи. По-настоящему древний, больше десяти тысяч лет этой мелодии точно, может, еще больше. Еще из эпохи, когда технологии развивались быстро и космос покорялся. Даже до всяких расколов с отделяющимися колониями.

Люди склонны забывать древнюю историю. Без понятия, сколько лет этой мелодии, но скорее всего она из эры «до краха». Правда, не пойму, как мы могли забыть пропавшие колонии. Хм… а почему нет? Может, тут время течет медленнее? Они приняли за эталон скорость времени в большинстве осколков, но быть может на самом деле оно замедлено, в общем? А в остальном – я и так знал, что корни у нас одни. Колонии могло отделить и больше десятка тысяч лет назад.

– Вижу, уже понял, – кивнула девушка сама себе. – Древний гимн Иллиона. Его любят по-всякому переделывать.

– Спасибо, честно говоря, не узнавал, – я отпил сидра, пока девушка выглядела довольнее.

– Эйгон, какие люди. – Услышал я сбоку голос Ирмы Шифтер. – И Хайди, привет, отлыниваешь?

– Хе-хе, – неловко улыбнулась она.

– Привет, выглядишь усталой, – сказал я, смотря, как к нам садится коротко стриженная блондинка с грудью, что едва помещалась в броню с увеличенным объемом.

– Да, только с миссии. Опять новобранцев повесили. А они не такие, как ваша компашка, оказались, совсем беспомощные. Так вот, видел?

– Что видел?

Ирма довольно хмыкнула и повернулась к голоэкрану на стене, что беззвучно транслировал спортивный канал, где в данный момент показывали запись соревнований по стрельбе на дальние дистанции. Она вывела видео, я же ощущал, как брови залезают под линию волос.

Там был рекламный ролик. Человек бежал по лесу из высоких толстых деревьев, его преследовал знакомый лысый примат, отдающий родством со змеями, только обе лапы работали. Человек с мечом в руке ловко уклонялся от ударов магией и кинутых камней с помощью маневрового движка. Да, это был я, точно так и подпрыгивал.

Наконец, тот самый маневр с отталкиванием от дерева и скачок с выставленным мечом, пробивающим глотку твари. Только когда я столкнулся с монстром, человек на видео кувыркнулся в воздухе и «супергеройски» приземлился на левое колено и правую руку, сжатую в кулак. Лапы монстра его не достали. Кадр со спины, «я» медленно встаю и поворачиваю голову, взглянув через плечо, пока на заднем плане умирает монстр. Ролик выделяет рамкой полетный блок, а «я» стартую куда-то вверх, и кадр темнеет. Реклама моего движка для микроманевров.

– Конец переврали. Когда я врезался в него, меня отшвырнуло в дерево, и я распластался на стволе.